ДОГМАТИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ

Статья из энциклопедии "Древо": drevo-info.ru

Догматическое богословие (догматика) - раздел богословия, имеющий целью раскрытие, обоснование и систематическое изложение христианских догматов

Как самостоятельная богословская наука и учебная дисциплина догматическое богословие возникло в XVII-XVIII веках на Западе в результате дифференциации богословия, происходившей в русле всеобщей специализации знания. Тогда же возник и сам термин "догматическое богословие". Поскольку в различных христианских конфессиях объем догматов, их содержание и истолкование не всегда совпадают, для указания на конфессиональные особенности догматики используются соответствующие эпитеты, напр.: православное догматическое богословие, католическое догматическое богословие, лютеранское догматическое богословие и т. д. В протестантизме догматическое богословие нередко именуется также систематическим богословием. Основными разделами догматического богословия являются триадология, антропология, амартология, христология, сотериология, пневматология, экклезиология, сакраментология и эсхатология.

История православного догматического богословия

Догматы, согласно православному учению, есть богооткровенные истины. Соответственно единственным непогрешимым источником православного догматического богословия признается Божественное Откровение, выраженное в Священном Писании и Священном Предании. Предание рассматривается в православной традиции в двух нераздельных аспектах: "вертикальном" и "горизонтальном", т. е., с одной стороны, как непосредственное просвещающее воздействие Святого Духа в Церкви и, с другой - как историческая передача в ней "закона веры" и "закона молитвы". "Горизонтальный" аспект Предания никогда не подвергался в Православии специальной кодификации. Тем не менее в нем можно обозначить определенный перечень церковно-исторических источников, имеющих с православной точки зрения безусловный вероучительный авторитет и служащих фундаментом для православного догматического богословия. Это прежде всего Никео-Константинопольский символ веры и догматические постановления (оросы) 7 Вселенских Соборов, а также догматические определения Константинопольских Соборов 879-880, 1156-1157 и 1341-1351 гг.

Наряду с догматическими определениями стоит литургическое Предание Церкви. "Можно без преувеличения сказать, что анафора литургий св. Василия Великого и св. Иоанна Златоуста по своей богословско-догматической авторитетности нисколько не уступает догматическим постановлениям Вселенских Соборов" (Василий (Кривошеин). 2003. С. 84).

Авторитетным источником православного догматического богословия является и святоотеческое наследие в целом. Но, учитывая многочисленность, разнообразие и неравнозначность написанного отцами, церковное Предание никогда не пыталось кодифицировать какой-либо определенный корпус святоотеческих творений, который бы исчерпывающе отвечал принципу consensus patrum. Тем не менее в Православии общепризнанным является убеждение, что только на основании святоотеческой мысли может быть правильно понято христианское вероучение во всей его целостности и полноте. "Вселенские Соборы начинали свои догматические постановления словами «Последуя святым отцам», выражая тем свое убеждение, что верность им по духу есть основной признак православного богословия" (Василий (Кривошеин). С. 85).

В отличие от западнохристианских конфессий православная Церковь не придает определяющего догматического значения следующим вероучительным памятникам древности: т. н. Апостольскому Символу веры, Афанасиевому Символу веры и Символу веры свт. Григория Чудотворца, - сохраняя за ними историческую значимость.

Вопрос об источниках православного догматического богословия связан с проблемой т. н. символических книг православной Церкви, к которым в русском дореволюционном академическом богословии принято было относить «Православное исповедание веры Кафолической и Апостольской Церкви Восточной» (1662) и «Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере» (1723). Однако, по замечанию проф. Н. Н. Глубоковского, "по существу, в Православии нет «символических книг» в техническом смысле слова. Все разговоры о них крайне условны и соответствуют лишь западным вероисповедным схемам, в противоречии с историей и природой Православия" [1]. Возникновение этих исповеданий относится к периоду упадка православного богословия, когда оно "было вынуждено вооружиться западным схоластическим богословским оружием и… это, в свою очередь, повело к новому и опасному влиянию на православное богословие не только не свойственных ему богословских терминов, но и богословских и духовных идей" (Василий (Кривошеин). 2003. С. 46). Поэтому наряду с др. исповеданиями веры и догматическими постановлениями XVI и последующих столетий эти тексты не могут рассматриваться в качестве общеобязательных источников православного догматического богословия, "как не имеющие общецерковного характера по своему происхождению, как обычно невысокие по уровню богословской мысли, а часто и отрывающиеся от святоотеческого и литургического предания и как носящие следы формального, а иногда и существенного влияния римо-католического богословия" (Василий (Кривошеин). 2003. С. 82-83).

Задачи, метод и структура православного догматического богословия

В православной традиции догматическое учение Церкви не рассматривается как отвлеченное, чисто теоретическое знание. Церковь не богословствует ради самого богословия, не создает вероучительных систем ради самих систем. По словам В. Лосского, "Христианское богословие, в конечном счете, всегда только средство, только некая совокупность знаний, долженствующая служить той цели, что превосходит всякое знание. Эта конечная цель есть соединение с Богом или обожение, о котором говорят восточные отцы" [2].

Вместе с тем православная вера предполагает двуединство догматического сознания человека и его духовной жизни. Истинная догматика всегда аскетична и рождается вслед. истинного духовного подвига, возводящего на вершины богопознания. В свою очередь аскетика догматична, т. е. строится в соответствии с богословским опытом Церкви, догматически выраженным святыми тайнозрителями. Малейшее повреждение одного из аспектов этого двуединства с неизбежностью отражается на другом. Ложная догматическая установка при неукоснительном следовании ей приводит к искажениям в области духовной жизни. Ложный, прелестный духовный опыт становится источником ложных богословских выводов.

Т. о., по своему назначению догматическое богословие представляет собой знаковую систему, дающую человеку правильную перспективу на пути к спасению, понимаемому в православной традиции как обожение. Важнейшей характеристикой православного догматического богословия является его сотериологическая направленность. Догматическое богословие строится на априорно принимаемых богооткровенных истинах, догматах. Однако совокупность догматов не дана в Откровении в виде определенного перечня тезисов. Поэтому первостепенная задача догматического богословия - выявить собственно догматы из множества содержащихся в Свящ. Писании и Свящ. Предании недогматических (духовно-нравственных, литургических, церковно-исторических, канонических и т. д.) положений, затем интерпретировать их в духе непрерывающейся церковной традиции и, наконец, указать на их сотериологическое значение.

По своему содержанию догматы неизменны - в процессе церковной истории происходили лишь изменения их терминологического выражения и уточнения в соответствии с изменением рационального усвоения и характером возникшей ереси, которая вызывала необходимость ответа. Поэтому для догматического богословия важно показать исторический контекст, в котором догматы осмыслялись и формулировались на языке понятий.

Догматическое богословие формировалось на основе Символа веры, более или менее полным и развернутым истолкованием которого является большинство древних догматико-систематических сочинений. В XVII-XVIII веках сначала в протестантской и католической, а затем и в православной богословской науке догматика приобрела четкую структуру и стала строиться в соответствии с двумя основными разделами: "О Боге в Себе" (De Deo ad intra) и "О Боге во вне" (De Deo ad extra), каждый из которых делился на подразделы, содержащие соответствующие главы. Раздел "О Боге в Себе" был разделен на два подраздела: "О Боге едином по существу" и "О Боге троичном в Лицах". Раздел "О Боге во вне" включал подразделы: "О Боге Творце", "О Боге Промыслителе", "О Боге Спасителе", "О Боге Освятителе", "О Боге Судии и Мздовоздаятеле". Несмотря на коррективы, вносимые в эту схему некоторыми догматистами, в целом она была общепринятой в православном догматическом богословии XVIII - нач. XX века. Исключение составили попытки концептуального изложения догматов, когда принципом систематизации являлась не определенная структура построения догматики, а какая-либо догматическая идея, принимаемая в качестве ключевой, напр. идея Царствия Божия в догматико-апологетических лекциях архиеп. Иннокентия (Борисова), идея любви Божией у проф. А. Д. Беляева, идея Жертвы Христовой как выражения Его любви у прот. Павла Светлова.

Отношение догматического богословия к другим богословским наукам

Догматическое богословие неразрывно связано с другими церковно-научными дисциплинами. Экзегетика, история Церкви, патрология, литургика, имея в основании догматическое сознание Церкви, помогают в выявлении источников догматического богословия и способствуют их правильному истолкованию. Аскетика, пастырское богословие, нравственное богословие, гомилетика, церковное право указывают на практическое применение обосновываемых догматическим богословием истин и их жизненность. Сравнительное (обличительное) богословие и апологетика, рассматривая вероучение православной Церкви в сопоставлении, с одной стороны, с инославным вероучением и, с другой - с нехристианскоми мировоззрениями, опираются на догматическое богословие и вместе с тем дают ему материал для более детального уяснения и истолкования догматов. Кроме того, в догматическом богословии используются и отдельные достижения светских наук, особенно философии, многие термины и понятия которой нашли свое применение в христианском богословии.

Систематизация христианского вероучения в древней Церкви

Попытки систематического изложения и истолкования богооткровенных догматов предпринимались уже в первые века церковной истории. Элементы систематизации присутствуют в трудах ранних христианских учителей - сщмч. Иустина Философа, Афинагора, сщмч. Иринея Лионского, свт. Феофила Антиохийского, Климента Александрийского, Тертуллиана и др.

Первым систематическим изложением христианского вероучения явилось сочинение Оригена (кон. II-III в.) "De principiis" (О началах), в котором указывается на источники вероучения Церкви - Свящ. Писание и Свящ. Предание, а затем последовательно рассматриваются основные догматы - о Пресвятой Троице, о разумных тварных сущностях, их первобытном состоянии и падении, о воплощении Бога Слова, о действиях Св. Духа, о воскресении мертвых и конечном Суде. В изложении христианского вероучения Ориген не избежал ряда существенных ошибок: признания предсуществования душ и неизбежного конечного восстановления всех разумных существ, включая диавола, в первоначальное безгрешное состояние.

Следующим по времени (IV в.) систематическим изложением вероучения Церкви являются "Catecheses" (Поучения огласительные) и "Catecheses mystagogicae quinque" (Поучения тайноводственные) свт. Кирилла Иерусалимского. "Поучения огласительные" представляют собой обращенное к оглашаемым догматическое истолкование символа веры Иерусалимской Церкви, "Поучения тайноводственные" вводят новопросвещенных в православное учение об основных церковных таинствах - Крещении, Миропомазании и Евхаристии. Однако этот труд носит более катехизический, нежели догматико-богословский, характер. "Oratio catechetica magna" (Большое огласительное слово) свт. Григория Нисского представляет в этом отношении большую ценность. Этому изложению основных христианских догматов присущи богословская глубина и философская убедительность. "Expositio rectae confessionis" (Изложение божественных догматов) блж. Феодорита Кирского (IV-V вв.) ясно и лаконично передает церковное учение о Пресвятой Троице и Божественных именах, затем последовательно рассматривает всю историю домостроительства Божия - от Сотворения мира до Второго пришествия Иисуса Христа.

В Западной Церкви первые опыты систематического изложения христианского вероучения были предприняты блж. Августином (IV-V вв.) в сочинениях "Enchiridion" (Руководство Лаврентию, или О вере, надежде и любви), "De doctrina christiana" (О христианском учении), "De civitate Dei" (О Граде Божием). Систематический характер имеют также трактаты "De ecclesiasticis dogmatibus" (О церковных догматах) Геннадия Марсельского (V в.) и "De fide" (О вере, или О правиле веры) Фульгенция Руспийского (V-VI вв.).

В сер. VIII века появился объемный труд прп. Иоанна Дамаскина "Expositio fidei orthodoxa" (Точное изложение православной веры), представляющий собой синтез святоотеческого богословия по ключевым догматическим вопросам. Его отличают стройность и последовательность в изложении вероучительных истин, точность формулировок и предельная верность Свящ. Писанию и Свящ. Преданию. "Точное изложение" было в православной Церкви основным догматическим руководством (вплоть до Нового времени) и оказало на развитие православного богословия существенное влияние. Все позднейшие (XII-XV вв.) византийские систематические изложения церковного вероучения уступают по глубине труду прп. Иоанна Дамаскина и носят компилятивный характер. К ним относятся: "Panoplia Dogmatica" (Догматическое всеоружие православной веры) мон. Евфимия Зигабена, "Thesaurus Orthodoxae Fidei" (Сокровищница Православия) Никиты Хониата, "Dialogus adversus omnes haereses" (Диалоги церковных архиереев против безбожников, язычников, иудеев и всех ересей о единой вере Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа) архиеп. Симеона Фессалоникийского.

История догматического богословия в Римско-католической церкви

В IX веке в Западной Церкви (гл. обр. в дискуссиях об адопцианстве, предопределении, Евхаристии) стало складываться схоластическое направление в богословии (Алкуин, Готшальк, Рабан Мавр, Пасхазий Радберт, Пруденций, Ремигий, Иоанн Скот Эриугена, Гинкмар Реймсский, Ратрамн из Корби и др.), которое в XI веке было развито в трудах Беренгара Турского, Ланфранка Бекского и др. и окончательно, как особый метод, оформлено Ансельмом Кентерберийским и Пьером Абеляром. В XII веке схоластический метод разрабатывался Гильбертом Порретанским, отчасти Гуго Сен-Викторским, Вильгельмом из Шампо.

Отличительной чертой богословия схоластов было стремление к концептуализации догматов и их детальному анализу с помощью категорий рационального мышления. Извлеченный из богооткровенных источников, догмат сначала утверждался как исходный тезис, затем подвергался критической оценке, чтобы в конце концов посредством разумной интерпретации было сделано его новое богословское "открытие". Между различными догматами устанавливалась логическая связь, объединявшая их в формально непротиворечивую систему. Такой подход предполагал выявление имплицитных истин веры, которые, будучи раскрыты посредством интеллекта, получали наименование богословских заключений. Т. о., богословие стало восприниматься уже не как опытное богопознание, плод духовного созерцания, а как одна из научных дисциплин, хотя и первая в ряду других [3], - в этом значении слово "богословие" стало употребляться, начиная с Абеляра.

В формировании католического догматического богословия первым важным итогом схоластического метода стало соч. "Quatuor libri sententiarum" (Четыре книги сентенций) Петра Ломбардского (XII в.), представляющее собой четко упорядоченное изложение основных тем христианской доктрины от учения о Боге до учения о конце мира. Первоначально целый ряд богословских заключений Петра Ломбардского подвергался острой критике, но на IV Латеранском Соборе (1215) они были полностью освобождены от подозрений в ереси, его "Сентенции" стали основным учебником по богословию в католических университетах вплоть до Реформации.

Высшего расцвета схоластика достигла в XIII - нач. XIV века. Этому способствовали два фактора - появление университетов и возрождение в Зап. Европе интереса к философии Аристотеля. В сер. XIII века возникла новая форма научно-богословской систематизации - summa theologiae. Главным центром схоластического богословия стал Парижский университет. Самыми значительными богословами этого периода были представители двух крупнейших монашеских орденов, францисканского и доминиканского. Богословы-францисканцы (Бонавентура и др.) тяготели гл. обр. к традиционным для раннесредневекового западного богословия платоническо-августиновским концепциям. Доминиканцы (Альберт Великий, Фома Аквинский) - к новооткрытому аристотелизму. С именем Фомы Аквинского связано новое направление в западном богословии - "томизм"; целый ряд томистских богословских разработок получил в католической Церкви догматический статус. Своеобразный синтез августинизма и аристотелизма был создан францисканцем Иоанном Дунсом Скотом.

В сер. XIV века в университетском богословии доминирующим было направление, опиравшееся на философскую концепцию номинализма (Уильям Оккам, Григорий Риминийский, Пьер д'Айи и др.). Наиболее влиятельным богословом стал Оккам, отказавшийся от принципа оправдания веры посредством разума и тем самым подвергший кардинальной переоценке основы прежних схоластических систем. Кроме того, Оккам возродил дискуссию по одной из самых ключевых проблем зап. богословия - вопросу о соотношении свободной воли и благодати, делая акцент на существенной необходимости человеческих заслуг для спасения. Ответом на оккамизм стало обращение ряда богословов к строгому августинизму. Наиболее известным из них является Томас Брадвардин, который в полемическом трактате "De Causa Dei contra Pelagium" (О Божественной причине, против Пелагия) отстаивал абсолютный суверенитет Бога, а следовательно, и идею предопределения. Сотериология Оккама, признанная в католической полупелагианством, достигла логического завершения в работах Г. Биля (XV век).

Позднее средневековье стало временем развития в Западной Церкви мистического течения (Майстер Экхарт, Г. Сузо, И. Таулер, Я. ван Рёйсбрук и др.), возникшего как реакция на крайний рационализм схоластики и давшего толчок богословскому движению, которое получило название "новое благочестие" (devotio moderna; Г. Грооте, Фома Кемпийский, Ж. Жерсон и др.).

Несмотря на критику с разных сторон, томистское богословие не потеряло полностью своих позиций ни в позднее средневековье, ни в эпоху Возрождения. Накануне Реформации оно было представлено целым рядом богословов (Антоний Флорентийский, Петр из Бергамо, Конрад Кёллин), самым авторитетным из которых был итал. доминиканец Фома де Вио, известный как кардинал Каэтан (XVI в.).

Импульс к развитию римско-католической догматики дала Реформация. Отдельные богословы видели причины интеллектуального кризиса, постигшего католическую Церковь, в засилье схоластики и, отталкиваясь от нее, пытались создать новый научно-богословский метод, который строился бы не на рационально-философской, а на экзегетической и церковно-исторической основе (М. Кано, И. Мальдонат). Однако доминирующим в католическом богословии XVI - первой половины XVII века стало контраверсное направление, которое видело свою задачу в точном формулировании римской доктрины в противовес новым протестантским учениям (И. Экк, И. Эмзер, И. Кохлеус, К. Вимпина, И. Дитенбергер, А. Пигге, Г. Витцель, И. Фабри, П. Канизий, кард. Гаспаро Контарини, Дж. Серипандо и др.). Изложение догматов носило здесь полемический характер, акценты делались на различиях между католичеством и протестантизмом. В рамках такого подхода католическое вероучение определялось на Тридентском Соборе (1545-1563). Крупнейшим представителем контраверсного богословия признан кард. Роберт Беллармин, написавший объемное соч. "Disputationes de controversiis fidei christianae adversus hujus temporis haereticos" (Рассуждения о спорных вопросах христианской веры, против еретиков нашего времени). Вместе с тем в тот же период в католич. Церкви существовала плеяда богословов, преимущественно испанских, стремившихся к положительному раскрытию догматов и ориентировавшихся при этом на классические схоластические системы. Это течение получило наименование второй схоластики (Д. Баньес, Л. Молина, Ф. Суарес, Г. Васкес и др.).

В середине XVII века новую попытку преодоления схоластических методов в богословии предпринял Дионисий Петавий. Его соч. "De theologicis dogmatibus" (О догматическом богословии) содержит 10 трактатов: о Боге и Его свойствах; о Троице; об ангелах; о творении мира; о Воплощении; о таинствах; о законах; о благодати; о вере, надежде, любви и др. добродетелях; о грехе, - которые объединены в два основных разделах - "О Боге в Самом Себе" и "О Боге в Его действиях". Для обоснования догматов Дионисий использует не отвлеченно-рассудочные аргументы, а авторитет Свящ. Писания и Свящ. Предания. Первоначально догматический метод Дионисия обрел лишь несколько слабых подражателей (А. Наталис и др.), тогда как большинство католических богословов по-прежнему придерживались традиционного схоластического подхода (К. Фрассен, Ж. Б. Гоне, кард. Лудовико Винченцо Готти и др.). Однако в начале XVIII века "De theologicis dogmatibus" начинает привлекать пристальное внимание широкого круга католических догматистов и оказывать на них влияние.

В XVIII веке католическое догматическое богословие окончательно выделяется в особую научно-богословскую дисциплину (у Дионисия оно еще не отделено от нравственного богословия). Системы догматики строятся теперь в соответствии с четко разработанной тематической структурой на основе библейско-экзегетического и церковно-исторического метода, предполагающего обращение к первоисточникам вероучения - Свящ. Писанию, древним символам веры и соборным решениям, патристике, определениям церковного учительства. Само изложение материала носит уже не столько диалектический, сколько конфессионально-апологетический характер. Раскрытие вероучительных положений начинается не с постановки вопроса, как в схоластике, а с точной догматической формулировки, принимаемой в качестве основополагающего тезиса; затем для обоснования тезиса приводятся различные авторитетные подтверждения и, наконец, делается богословское заключение. В соответствии с таким методом написаны догматические сочинения Ф. А. Жервеза, Ш. Виста, Б. Штаттлера и др.

В XIX веке ряд католических богословов отказываются от использования аристотелевско-томистских категорий и предпринимают попытку раскрытия христианского вероучения на основе философских течений Нового времени (К. Ф. Циммер, Ф. К. Баадер, А. Гюнтер, Г. Гермес, Г. Клее, Ф. фон Бреннер, Ф. К. Дирингер, Ф. А. Штауденмайер и др.). Это направление, получившее наименование "либеральное богословие", оказалось в противоречии с официальной позицией Римского престола в лице пап Пия IX и Льва XIII, которые в своей консервативной вероучительной политике опирались на богословие ультрамонтанистов, придерживавшихся неосхоластического направления (Дж. Перроне, Ф. Я. Клеменс, Б. Юнгман и др.). В 1879 году папа Лев XIII энцикликой "Aeterni patris" провозгласил томизм официальной системой католического богословия и предписал строить образование на его основе.

В первой половине XX века католическое богословие развивалось под знаком противостояния церковного учительства новым идейным веяниям, в первую очередь крупному течению, которое получило название "католический модернизм". Представители модернизма (А. Ф. Луази, Э. Леруа, М. Блондель и др.), исходя, с одной стороны, из разработок протестантской библейской критики, а с другой - из новых естественнонаучных концепций, становились на позиции антидогматизма и антропоцентризма. В ответ Ватикан продолжал отстаивать и закреплять католическую доктрину, утвержденную Тридентским Собором и I Ватиканским Собором. Результатом такой политики стал новый римско-католический догмат о взятии Девы Марии в Небесную Славу с душой и телом, провозглашенный папой Пием XII в апостольской конституции "Munificentissimus Deus" (1950), в основу которой легли мариологические разработки М. Жюжи.

В целом XX век ознаменован в католическом догматическом богословии поиском новых подходов в истолковании и раскрытии догматов (т. н. новая теология в трудах К. Адама, Э. Кребса, Э. Пшивары, М. Шмауса, А. де Любака, кард. Ива Конгара, М. Д. Шеню, Ж. Даниелу, К. Ранера, Х. У. фон Бальтазара и др.). Адам, опираясь на историко-богословские изыскания, пытался сблизить догматику с личностным опытом переживания Бога, интерпретируя ее в соответствии с совр. тенденциями в философии, психологии, феноменологии религии. Ранер строил свою богословскую концепцию на основании т. н. открытой, или теоцентрической, антропологии. Де Любак, кард. Ив Конгар, Даниелу, фон Бальтазар в своих разработках прибегали к творческому использованию восточно-патристических идей. Ряд положений, развиваемых представителями «новой теологии», легли в основу решений II Ватиканского Собора.

Протестантское догматическое богословие

Первоначально протестантизму, провозгласившему принцип sola Scriptura, было присуще резко критическое отношение к тотальной систематизации богословия, характерной для средневекового католицизма. Диалектической изощренности схоластики ранние протестанты противопоставляли нарочитую простоту и лаконичность в изложении собственного учения. Библейское Откровение, согласно их подходу, не подлежит рационализации, оно должно благоговейно переживаться сердечным чувством. Такой характер имеет первое протестант. обобщающее богословское сочинение "Loci communes theologici" (1521), написанное Ф. Меланхтоном. По его мнению, для восприятия истин Свящ. Писания следует руководствоваться одним только духовным переживанием (judicio spiritus) и избегать суждений разума (judicio rationes).

Однако начавшийся в реформационном движении процесс дробления подвигал протестантских богословов к большей догматической точности. Различные течения протестантизма в соответствии со спецификой собственной интерпретации Свящ. Писания постепенно оформлялись в особые конфессии, вероучительной основой которых становились т. н. символические книги - подробные исповедания веры или выполняющие их роль катехизисы. Но вскоре возникла необходимость богословского уточнения положений, содержащихся в самих символических книгах, что побудило протестантских богословов к созданию объемных сочинений догматического характера, в которых исповедуемая ими доктрина обосновывалась и закреплялась во все более строгих формах.

Эта тенденция проявилась во второй (1535) и особенно в третьей (1543) редакциях "Loci communes theologici" Меланхтона, в которых элемент рационализации и систематизации значительно усилился. Все крупнейшие лютеранские богословы второй половины XVI века (В. Штригель, Н. Зельнеккер, А. Хемниц) уже уверенно шли по намеченному Меланхтоном пути. В XVII веке процесс догматизации учения Реформации завершился в протестантской ортодоксии, представители которой на основе формулировок, взятых из символических книг и принимаемых в качестве вероучительных посылок, с помощью схоластической методологии строили развернутые догматические системы. Самыми значительными из них являются "Compendium locorum theologicorum" (1610) Л. Гуттера, 20-томное сочинение "Loci theologici" (Jena, 1610-1622) И. Герхарда, "Theologia didactico-polemica" (1685) И. А. Квенштедта, «Institutiones theologicae dogmaticae» (1723) И. Буддея.

Реформатское догматическое богословие, первым опытом которого является сочинение Ж. Кальвина "Institutio christianae religionis", в целом развивалось в том же направлении. Наиболее выдающиеся реформатские догматисты XVI века - Т. Беза, Р. Хеербаут, Ф. Турретини; их догматические системы представляют собой характерные образцы протестантской схоластики.

В конце XVII - начале XVIII века реакцией на крайний рационализм ортодоксального направления стал пиетизм, идеологи которого (Ф. Я. Шпенер, А. Г. Франке) призывали вернуться к истокам евангельской веры, как они ее понимали, и делали акцент на религиозном чувстве, личном благочестии, созерцательном восприятии Свящ. Писания. Сочинений, которые можно было бы отнести непосредственно к области догматического богословия, пиетисты не создали, тем не менее они оказали влияние на дальнейшее развитие протестантского богословия.

В конце XVIII века господствующим направлением в протестантском богословии становится рационализм. В соответствии с духом эпохи богословы этого направления (В. А. Теллер, Э. Л. Т. Хенке, Я. К. Р. Эккерманн) рассматривали индивидуальный человеческий разум как высший критерий в оценке и раскрытии библейских истин. Христос воспринимался ими только как величайший из учителей человечества, христианство низводилось на уровень естественной религии. С критикой рационализма выступили представители т. н. супранатуралистического направления (С. Ф. Н. Морус, Г. К. Шторр), отстаивавшие сверхъестественное начало христианской веры и сверхрациональный характер христианского вероучения. Однако среди протестантских богословов первой половины XIX века были и сторонники компромисса между этими течениями, считавшие, что сверхъестественные истины веры не противоречат человеческому разуму и, более того, могут быть из него выведены (Ф. В. Ф. фон Аммон, К. Г. Бретшнайдер).

В XIX - начале XX века в протестантизме доминировало либеральное богословие, характерными чертами которого являются внеконфессиональная трактовка вероучения, его переосмысление в духе нем. классической философии (И. Канта, И. Г. Фихте, Ф. В. Й. Шеллинга, Г. В. Ф. Гегеля, Ф. Якоби, Л. Фейербаха), адогматизм, морализаторство, естественнонаучное объяснение сверхъестественных библейских фактов, критика исторического христианства и т. п. В рамках этого течения сформировалась традиция библейской критики (новотюбингенская богословская школа). Родоначальником либерального богословия принято считать Ф. Шлейермахера, систематически изложившего свои воззрения в кн. "Христианская вера" (1821). К этому же направлению примыкают такие разноплановые богословы, как К. Дауб, Ф. К. Маргейнеке, Ф. Бауэр, Д. Ф. Штраус, А. Ричль, А. фон Гарнак и др. В противовес либеральному богословию возникло неолютеранское направление (И. Мартенсен, К. Э. Лутхардт), представители которого исповедовали строгий конфессионализм и придерживались догматической точности. Наиболее значительные реформатские догматисты этого же времени - А. Эбрард, А. Швейцер. Кроме того, ряд крупных лютеран. догматистов достаточно сложно соотнести с каким-либо направлением или школой (И. А. В. Неандер, Д. Шенкель, Х. Кремер, И. Х. Дорнер, А. Келер и др.).

В середине XX века главенствующее положение в протестантском богословии заняла т. н. неоортодоксия, не представлявшая, однако, единого богословского течения, скорее это была тенденция, присущая ряду крупнейших богословов, принадлежавших к различным протестантским конфессиям. Всех их объединяло отвержение не только либеральной теологии с ее историко-критическим методом, но и схоластики. Своеобразным манифестом неоортодоксального протестантизма принято считать книгу швейцар. реформата К. Барта "Послание к Римлянам" (1919). Принципы неоортодоксии в той или иной степени разделяли Ф. Гогартен, Э. Турнейсен, Ч. Х. Додд, Э. К. Хоскинс, А. Т. С. Нюгрен, Г. Э. Бруннер, Р. Бультман и др. С этим направлением связана и традиция протестантского экзистенциализма (Бультман, П. Тиллих), основанного на идеях С. Киркегора, М. Хайдеггера и др.

Из протестант. догматических сочинений XX века наиболее известны 13-томная "Церковная догматика" Барта, "Систематическое богословие" Тиллиха, "Догматика" Бруннера, "Систематическое богословие" Л. Беркофа, а также работы В. Панненберга, Ю. Мольтмана, О. Вебера, Х. Тилике, Д. Блеша, А. Кейпера, Г. Бавинка, Г. К. Беркаувера, Ч. Ходжа и др.

Православное догматическое богословие Нового времени

Становление православной церковной науки связано с основанием в 1631 году архим. Петром (Могилой) первой в православной Церкви научно-богословской школы в современном значении (с 1632 - коллегия, с 1701 - Киевская духовная академия). Догматическое богословие в это время еще не было выделено в особую учебную дисциплину и до 1711 года преподавалось путем изучения отдельных богословско-полемических трактатов, написанных на латинском языке на основе характерного для католических догматических сочинений XV-XVI веков схоластического метода, в соответствии с которым богооткровенные истины рассматривались как отвлеченные понятия, дробились на множество частных положений и подвергались детальному анализу с помощью действительных и мнимых возражений, а затем подтверждались диалектическими аргументами. Наиболее значительными богословами Киево-Могилянской школы наряду с Петром (Могилой) были митр. Сильвестр (Коссов), игум. Исаия (Козловский), архиеп. Лазарь (Баранович), архим. Иоанникий (Галятовский). К этому периоду относятся два сохранившихся в рукописи курса богословия: первый, составленный по "Сумме теологии" Фомы Аквинского, преподавался в 1642-1656 гг.; второй принадлежит Иоасафу (Кроковскому), читавшему его в 1693-1697 годы.

В XVIII веке метод преподавания богословия в русских духовных школах был изменен в соответствии с характером новых протестантских и католических догматических систем. Первым опытом такого рода были лекции по богословию архиеп. Феофана (Прокоповича), читавшиеся им в Киевской академии (1711-1716). Разделив богословие на догматическое и нравственное, он положил начало православной догматике как самостоятельной церковной науке. На основе своих лекций он создал первую в православной Церкви систему догметического богословия. Закончить ее написание архиеп. Феофан не успел - это сделали его преемники, архимандриты Давид (Нащинский), Никодим (Панкратьев), Кассиан (Лехницкий) и митр. Самуил (Миславский), после того как она во второй половине XVIII века была принята в качестве основного руководства в Киевской академии; опубликована митр. Самуилом (Миславским) в 1782 году. Ориентированная на догматические сочинения лютеранских богословов XVII века, в первую очередь на "Loci theologici" Герхарда, догматическая система Феофана (Прокоповича) делится на две части - "О Боге в Себе" и "О Боге во вне". В первой части излагается учение о Боге едином по существу и троичном в Лицах, во второй - о Боге Творце видимого и невидимого мира и о Промысле Божием, общем (по отношению ко всему творению) и частном (по отношению к падшему человеку). Такая структура деления догматики, несмотря на то что отдельные православные богословы (архиеп. Гедеон (Вишневский), еп. Кирилл (Флоринский), Христофор (Чарнуцкий) и др.) еще продолжали следовать методологии XVII веке, стала в русской догматической науке c кон. XVIII и до нач. XX века в целом общепринятой. Ближайшими по времени продолжателями архиеп. Феофана были архим. Иоакинф (Карпинский), архиеп. Сильвестр (Лебединский), архиеп. Георгий (Конисский), еп. Феофилакт (Горский) (его курс догматического богословия служил учебным руководством в Московской духовной академии в последней четверти XVIII в.) и еп. Ириней (Фальковский)1802 году опубл. сокращенный вариант догматической системы Феофана (Прокоповича) под названием "Theologiae christianae compendium", служивший учебным руководством в нач. XIX в.).

Во второй половине XVIII века языком научного богословия впервые становится русский. Первым опытом было сочинение митр. Платона (Левшина) "Православное учение, или Сокращенная христианская богословия" (1765); написано на основе уроков, преподанных наследнику престола, буд. имп. Павлу I, отличается лаконичностью, ясным языком, отсутствием излишнего формализма. Сочинения архим. Макария (Петровича) "Церкви Восточныя православное учение" (1763) и иером. Ювеналия (Медведского) "Христианская богословия" (1806) имеют вводный, катехизический характер и не отвечают всем требованиям догматико-богословской систематизации.

В XIX веке направление развития догматического богословия в России было определено рядом официальных церковных документов (Конспект богословских наук (1812), Устав академий и семинарий (1814), Правила преподавания семинарских наук (1838)), принятых с целью реформирования системы духовного образования. Согласно содержащимся в них требованиям, преподавание догматического богословия должно было вестись на русском языке в соответствии с едиными планом, методом и направлением. В результате было разработано несколько учебных курсов (большинство из них осталось в рукописи), наиболее значительными из которых являются "Догматическое богословие" прот. Петра Тернавского (1838), "Догматическое богословие Православной Кафолической Восточной Церкви, с присовокуплением общего введения в курс богословских наук" архиеп. Антония (Амфитеатрова) (1848, имело 7 переизданий и в течение 20 лет являлось нормативным учебником по догматическому богословию для семинарий), "Руководство к изучению христианского православно-догматического богословия" митр. Макария (Булгакова) (1869).

Наряду с данными краткими догматическими пособиями в этот же период в России появляются и три объемные системы догматики: "Православно-догматическое богословие" митр. Макария (Булгакова) (5 т., изд. в 1849-1853), "Православное догматическое богословие" архиеп. Филарета (Гумилевского) (2 т., изд. в 1864) и "Опыт православного догматического богословия с историческим изложением догматов" еп. Сильвестра (Малеванского) (1878-1891).

"Православно-догматическое богословие" митр. Макария стало первой в русском богословии попыткой научной классификации и взаимного объединения накопившегося догматического материала [4]. Оно отличается четкой структурой, логической стройностью и ясностью изложения. Метод митр. Макария близок к ортодоксальному или церковно-апологетическому методу западных догматических систем XVII в. В качестве тезиса в "Православно-догматическом богословии" используется краткая формулировка догмата, в большинстве случаев взятая из "Исповедания православной веры" митр. Петра (Могилы) или "Послания Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере". Затем тезис подтверждается библейскими и святоотеческими цитатами и обосновывается доводами от разума. Недостаток сочинения в том, что автор не смог освободиться от уз схоластики. Для него догмат – законченная теоретическая формула, которая должна быть логически обоснована и в принудительном порядке принята. Отсюда сухость и безжизненность сочинения, натянутость доказательств [5].

Догматическая система архиеп. Филарета (Гумилевского) построена в соответствии с рационально-философским методом западнохристианской догматики нач. XIX века, - в частности, здесь заметно влияние католических догматических систем Г. Клее и Ф. фон Бреннера [6]. По словам Иустина (Поповича), "Написанная в философско-критическом духе, [она] уделяет много места апологетическо-рациональному объяснению и оправданию догматов" [7]. Вместе с тем у архиеп. Филарета присутствует стремление к историческому освещению догматов. По замечанию проф. Н. Н. Глубоковского, архиепископу Филарету не удалось показать движение восточной богословской мысли. Вместе с тем, в сравнении с Догматикой митрополита Макария, это сочинение является значительным шагом вперёд как более глубокое по содержанию [8].

Еп. Сильвестр (Малеванский) в "Опыте православного догматического богословия с историческим изложением догматов" всецело руководствовался историко-догматическим методом, предпочтение которому было отдано в новом "Уставе духовных академий" (1869). Он прослеживал, как догматы, будучи по своему внутреннему содержанию неизменными богооткровенными истинами, с формальной стороны развиваются и уточняются в исторической перспективе. Достоинства "Опыта" далеко не безусловны, но в целом труд еп. Сильвестра научный и живой [9].

В начале XX века появляется 4-томное «Православное догматическое богословие» прот. Николая Малиновского (1910); сочинение не внесло ничего существенно нового в развитие русской догматической науки, т. к. было ориентировано на уже существующие в России догматические системы и носило компилятивный характер.

Отдельные догматические темы разрабатывали митр. Антоний (Храповицкий), архиеп. Сергий (Страгородский), архим. Иларион (Троицкий), проф. А. И. Введенский, прот. Павел Светлов, прот. Иоанн Орфанитский, П. П. Пономарёв, А. Д. Беляев, М. М. Тареев, А. И. Чекановский, Д. В. Знаменский, А. М. Туберовский, Н. В. Петров, В. И. Экземплярский, Б. М. Мелиоранский, В. И. Несмелов и др.

В XX веке в богословии рус. эмиграции в освещении догматических вопросов преобладал концептуальный подход. Прот. Сергий Булгаков рассматривал церковные догматы в связи с религиозно-философской идеей Софии. Прот. Николай Афанасьев в качестве отправной точки своих богословских разработок использовал принципы т. н. евхаристической экклезиологии. Прот. Георгий Флоровский, протопр. Иоанн Мейендорф, В. Н. Лосский призывали к творческому возрождению святоотеческого догматического сознания. В области догматики работали также П. Н. Евдокимов, прот. Борис Бобринский, С. С. Верховской и др.

Труд В. Н. Лосского "Мистическое богословие Восточной Церкви" получил всеобщее признание в Православной Церкви. Дополнением к этому сочинению служит "Догматическое богословие" - курс лекций В. Лосского, посмертно изданный его учениками. Автор, не вдаваясь в историю богословских споров, смог в кратком и в то же время очень ёмком изложении показать глубину и единство богословской мысли святых отцов разных эпох. В основание всей догматической системы В. Лосского легло учение о Божественных энергиях святителя Григория Паламы. Это сочинение воспринимается как живое свидетельство Православия. В сравнительно небольшом по объему курсе, конечно, нельзя было одинаково полно осветить все вопросы догматики. Некоторых важных догматических тем автор касается только вскользь (например, учения о Таинствах). В данном сочинении заметно влияние предшествовавших трудов прот. Георгия Флоровского и меньше - "Догматики" епископа Сильвестра.

В России начиная с 1950-60-х годов догматическое богословие стало возрождаться благодаря трудам прот. Ливерия Воронова, прот. Петра Гнедича, В. Д. Сарычева и др.

В Греции, Сербии, Румынии догматика как научно-богословская традиция стала складываться только на рубеже XIX и XX вв. Из греческих догматистов наиболее известны З. Росис, Х. Андруцос, К. Диовуниотис, И. Кармирис, П. Трембелас. В Сербской Церкви в начале XX в. имели распространение догматические руководства прот. Саввы Теодоровича, Л. Раича, прот. Милоша Анджелковича, прот. С. М. Веселиновича; в наст. время общее признание в православном мире получила трехтомная "Догматика Православной Церкви" архим. Иустина (Поповича). Крупнейшим румынским богословом XX века является прот. Думитру Стэнилоае, автор догматических сводов "Православное христианское учение" (1952) и "Учебник по догматическому и символическому богословию" (1958).

Литература

  • Антоний (Амфитеатров), архиеп. Догматическое богословие Православной Кафолической Восточной Церкви, с присовокуплением общего введения в курс богословских наук. СПб., 18628;
  • Филарет (Гумилевский), архиеп. Православное догматическое богословие. Чернигов, 1864. Ч. 1-2;
  • он же. Обзор;
  • Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. СПб., 1868;
  • он же. Руководство к изучению христианского православно-догматического богословия. М., 1898;
  • Беляев А. Д. Любовь Божественная: Опыт раскрытия главнейших христ. догматов из начала любви Божественной. М., 1880;
  • он же. Догматическое богословие // ПБЭ. 1903. Т. 4. С. 1126-1150;
  • Введенский А. И. Сравнительная оценка догматических систем митр. Макария (Булгакова) и еп. Сильвестра (Малеванского) // ЧОЛДП. 1886. Кн. 2/4. С. 127-352;
  • он же. К вопросу о методологической реформе правосл. догматики // БВ. 1904. № 6. С. 179-208;
  • Сильвестр (Малеванский), еп. Богословие. 1892. Т. 1. С. 1-172;
  • Hall F. J. Introduction to Dogmatic Theology. N. Y., 1907;
  • Малиновский Н. П., прот. Православное догматическое богословие. Серг. П., 1910. Т. 1;
  • он же. Очерк православного догматического богословия. Серг. П., 1912;
  • Иларион (Троицкий), архиеп. Замечания, поправки и дополнения к «Православному догматическому богословию» прот. Н. П. Малиновского. Серг. П., 1914;
  • он же. Богословие и свобода Церкви: (О задачах освободительной войны в области богословия) // БВ. 1915. № 3. С. 98-134;
  • Флоровский. Пути русского богословия;
  • Congar Y. A History of Theology. Garden City (N. Y.), 1968;
  • Лосский В. Мистическое богословие. 1991;
  • он же. Догматическое богословие. 1991;
  • Мак-Грат А. Богословская мысль Реформации: Пер. с англ. Од., 1994;
  • Мюллер Д. Т. Христианская догматика: Пер. с англ. Duncanville, (Тех.), 1998;
  • Фельми К. Х. Введение в современное православное богословие: Пер. с нем. М., 1999;
  • Лортц Й. История Церкви, рассмотренная в связи с историей идей: Пер. с нем. М., 2000. Т. 1-2;
  • Мейендорф И., протопр. Византийское богословие: Пер. с англ. Минск, 2001;
  • он же. Рим, Константинополь, Москва: Ист. и богосл. исслед. М., 2005;
  • Глубоковский. 2002. С. 6-19;
  • Лисовой Н. Н. Обзор основных направлений русской богосл. академической науки в XIX - нач. XX ст. // БТ. 2002. Сб. 37. С. 6-127;
  • Гнедич П., прот. Догмат искупления в русской богосл. науке последнего 50-летия (1-я пол. XX ст.) // Там же. С. 128-151;
  • Василий (Кривошеин), архиеп. Символические тексты в Православной Церкви. Калуга, 2003;
  • Иустин (Попович), прп. Собр. творений. М., 2006. Т. 2: Догматика Правосл. Церкви.
  • Давыденков О., свящ. Догматическое богословие: Курс Лекций. ч. I и II. М.: Свято-Тихоновский Богословский Институт, 1997:
  • Алипий (Кастальский-Бороздин), архим., Исайя (Белов), архим. Догматическое богословие: Курс лекций. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002:
  • Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. СПб., 1868
  • Михаил Помазанский, протоиерей. Православное догматическое богословие в сжатом изложении. - Свято-Троицкий монастырь, Джорданвилл, 1963; - Платина, Калифорния, 1992
  • Михаил Помазанский, протопресвитер. Православное Догматическое Богословие. - Клин: Фонд "Христианская жизнь", 2001; - М., Издательский Совет РПЦ, Изд-во "Дар", 2005; - Клин: Фонд "Христианская жизнь", 2015 г.:
  • Ξεξάκης Γ. Νικόλαος. Ορθόδοξος Δογματική. Τόμος Α΄ Προλεγόμενα εις την Ορθόδοξον Δογματικήν. (Ксексакис Николаос. Православная Догматика. Том 1: Введение в православную догматику). – Αθήνα 2000, 2006.
  • Ξεξάκης Γ. Νικόλαος. Ορθόδοξος Δογματική. Τόμος Β΄ Η Θεολογία του ομοουσίου.(Ксексакис Николаос. Православная Догматика. Том 2: Богословие единосущия) – Άθήνα: Εννοια, 2006.
  • Ξεξάκης Γ. Νικόλαος. Ορθόδοξος Δογματική. Τόμος Γ΄: Η περί δημιουργίας διδασκαλία. (Ксексакис Николаос. Православная Догматика. Том 3: Учение о сотворении мира.) – Άθήνα : Εννοια, 2006.

Использованные материалы

  • Зайцев А. А., "Догматическое богословие" // Православная Энциклопедия, Т. 15, С. 542-548:
  • "4. Русская школа догматистов (глава из книги) // Алипий (Кастальский-Бороздин), архим., Исайя (Белов), архим. Догматическое богословие: Курс лекций. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002:
  • Ксексакис Николаос // Персональные данные и подбор публикаций на портале Богослов.Ru:



[1]  Глубоковский Н. Н. Православие в своей сущности // Православие: Pro et contra. СПб., 2001. С. 182-198

[2]  Лосский В. Мистическое богословие. С. 10

[3]  см.: Мейендорф. 2005. С. 107-112

[4]  Глубоковский. 2002. С. 7

[5]  Проф. Н. Н. Глубоковский. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. - Варшава, 1928. - С. 4.

[6]  Малиновский Н., прот. 1910. С. 124

[7]  Иустин (Попович). 2006. С. 57

[8]  Проф. Н. Н. Глубоковский. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. - Варшава, 1928. - С. 5-6.

[9]  Проф. Н. Н. Глубоковский. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. - Варшава, 1928. - С. 6.

Редакция текста от: 01.09.2018 02:06:45

"ДОГМАТИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ" еще можно поискать:

полнотекстовый поиск в Древе: Яндекс - Google
в других энциклопедиях: Яндекс - Википедия - Mail.ru -
в поисковых системах: Искомое.ru - Яндекс - Google