ПАПСТВО

В этой статье неполная разметка
Статья из энциклопедии "Древо": drevo-info.ru

Па́пство, папи́зм - лжеучение о властных полномочиях одного человека над Церковью. В расширительном смысле нередко указывает на римо-католицизм (см.) как вероучение.

Титул "папа" (греч. "папа", слово детской лексики, отец; ср. также "поп") до конца V в. употреблялся как почетное наименование всех епископов; с конца V в. он относился главным образом к римскому архиепископу, а с 1075 г. – исключительно к нему.

Хотя в первые времена христианства римский епископ не обладал никакими особыми преимуществами, но уже во II в. римский епископ Виктор I в споре о праздновании Пасхи стал требовать, чтобы малоазийские епископы следовали в этом вопросе обычаю Римской церкви. В III в. римский епископ Стефан I во время спора о крещении еретиков требовал повиновения себе от карфагенских епископов. Уже в середине II в. авторитет римского епископа был признан епископами Средней Италии.

Примат римского епископа опирался на политическое обаяние и культурное значение императорского Рима: папа жил в "вечном" Риме, столице мира. Римские императоры были и верховными жрецами: название это – Pontifex inaximus – перешло к папе, который как бы взял в свои руки наследие императоров.

Еще большую силу имело религиозное оправдание первенства Рима. По установившемуся преданию, Римская церковь была основана апостолами Петром и Павлом; отсюда выводилось, что учение Христа сохранилось в полной чистоте только в Риме. Как апостол Петр – первый между апостолами, наместник Христа на земле, так и папа должен быть главою всех епископов. Основывая свои государственные права на преемстве власти от ап. Петра, папы и владения свои называли наследием Петра (Patrimonium Petri).

На поместном Сардикийском соборе 347 г. папе Юлию I были предоставлены значительные права: к папе могли поступать жалобы от всех церквей, он имел право назначить новое следствие.

Авторитет пап особенно увеличился во время возникновения ересей. Запад вообще мало принимал участия в богословских прениях, глубоко волновавших Восток, с его эллинистическим складом ума. Западная церковь отличалась твердостью в сохранении преданий, духом единомыслия и церковным послушанием. Папа во время ожесточенных распрей непоколебимо держался Никейского символа веры. Он становится судьею догматических споров; к нему обращаются императоры и патриархи.

Хотя представителей Западной церкви было мало на вселенских соборах, но к мнению пап относились с большим почтением. Возвышению папства содействовало и географическое положение Рима как центра между Западом и Востоком.

С IV до VIII в. папство оказало очень много услуг Риму и Италии, поэтому оно быстро приобрело политическое влияние. В начале V в. папа Иннокентий I (402-417) впервые резко обосновал религиозный авторитет Римской церкви, провозгласив, что источник власти папы – верховенство ап. Петра. Он настаивал на том, что папе принадлежит право разрешать вопросы о догматах и всякие другие церковные споры.

Первым из знаменитых пап был Лев I Великий (440-461). В его лице папа явился объединителем власти и нравственного влияния церкви, руководителем вселенной. Преемники Льва (Геласий I, Симмах) воспользовались его трудами и развили учение о превосходстве духовной власти.

С падением Зап. Римской империи папа остался первым лицом в Риме, главным представителем христианских народов не только в церковном, но и в политическом отношении. Весь авторитет, который приобрел Рим в течение веков, сосредоточивается на римском папе. Папы настолько были влиятельны, что варвары, разрушившие империю, из язычества или арианства обратились в католичество. Особенно важное значение для усиления папского авторитета имело обращение франков, при Хлодвиге (496 г.), прямо в правоверие.

С V в. столкновения римских пап с восточными епископами сделались особенно резкими. Уже на Халкидонском соборе представители римской церкви требовали признания верховенства пап в религиозных распрях. В конце V в. возник спор между папой Феликсом и патриархом константинопольским Акакием, сделавший отношения между церквами греческой и римской очень натянутыми (см. Акакианская схизма).

Шестое столетие было тяжким временем для папства. Сначала, в эпоху готских войн, на папский престол влияют короли-варвары, потом, в эпоху византийской власти над Италией, – император, который считал себя единственным и всемирным владыкой, а потому подчинил себе и церковные дела. Римские епископы назначались императором, в зависимости от придворных партий. Когда папа Агапит I (535 г.) протестовал против назначения Юстинианом Анфима I патриархом Константинопольским, то император пригрозил ему изгнанием. На глазах всех схватили папу Сильверия и лишили сана. Преемник его, Вигилий (537 - 555 гг.), обвинялся в непристойных интригах, в жалкой угодливости перед императором. Тем не менее папство в это время усилилось. Запад вполне сочувствовал римской церкви, порицал еретиков-королей и вмешательство Константинополя.

Еще при Теодорихе папа считался как бы представителем Нижней Италии. Во время византийского господства римский епископ принимал деятельное участие в администрации и суде, наравне с экзархом управлял Италией, был полным хозяином в Риме; его влиянию подчинялись и гражданские власти.

Нашествие лангобардов еще более укрепило авторитет пап. Пелагий II (579-590), выбранный папой в критический момент осады варварами Рима, усиленно обращался за помощью к императору Маврикию, но безуспешно. В то время как на Рим обрушились все несчастья – голод, болезни, наводнение, буря, лангобарды, – папой был избран знаменитый Григорий I Великий (590-604), подготовивший для папства блестящую будущность.

Аскет-правитель, Григорий был выразителем всех стремлений папства того времени. Он был "раб рабов Божиих" и "консул Бога". Он увеличил богатства римского епископа и укрепил его нравственный авторитет, высоко подняв его власть, сделавшись защитником населения. Невзирая на желание византийского наместника, папа заключил мир с лангобардами, платил жалованье солдатам и контрибуции лангобардам из церковных сумм. Положив основание примата пап над Западом, Григорий возвысил монашество и сделал его послушным орудием Св. престола. Папа не только был полным хозяином Рима, но в его руках сосредоточились громадные земли – в Галлии, Далмации, Африке, Азии. Он придал и внешний блеск католичеству, установив его обрядность.

Преемникам Григория Великого предстояло много трудов, так как им угрожали и византийцы, и лангобарды. В VII в. папа находится в сильной зависимости от византийского императора. До 685 г. вновь избранного папу утверждал император; с 685 г. он передал это право экзарху. Большинство пап VII в. – греки или сирийцы.

Однако папы энергично отстаивают православие в спорах с монофелитами и монофизитами. Когда император Константин II издал в 648 г. декрет, запрещавший спорить о том, одна или две воли во Христе, папа Мартин I на Латеранском соборе осудил указ императора (649 г.) и отказался подчиниться экзарху, за что был сослан в Крым, где умер в изгнании.

Столкновения с папами продолжались и при имп. Юстиниане II. Папа Сергий I (687 - 701 гг.) нашел сильную поддержку в населении Италии, и папство искусно пользовалось ею в борьбе с иконоборчеством. В 728 г. Лев Исавр, император-иконоборец, попытался силой привести в исполнение свои эдикты против иконопочитания. Он велел схватить папу Григория II и отправить его в Константинополь, после того, как папа отказался от исполнения эдиктов. На защиту папства поднялся народ. Римляне соединились с лангобардами; была объявлена война между империей и папой. На соборе в Риме Григорий побуждал соседних епископов к сопротивлению и делал через них воззвания к народу, который собирался провозгласить другого императора. Отказаться от империи, значило, однако, отдаться в руки лангобардов, король которых Лиутпранд в качестве защитника папы захватил город Сутри, принадлежавший римскому дукату. Этим захватом король показал, что вовсе не признает за папой политических прав, а защищает его лишь как римского епископа. После усиленных просьб Лиутпранд вернул Сутри папе в виде дара апостолам Петру и Павлу.

Григорий III (до 741 г.) продолжал борьбу с иконоборчеством. Новые столкновения с лангобардами заставили папу обратиться за помощью к Карлу Мартеллу (741 г.); папа Захария в этих же видах в 750 году одобрил намерение Пипина Короткого сделаться королем, а его преемник Стефан II заключил с Пипином союзный договор, имевший громадное значение для судеб папства и западноевропейских государств. Он помазал на царство Пипина и его двух сыновей и получил дарственную запись, признававшую за ним светскую власть над Италией и островами. Договор был составлен, по-видимому, на основании подложного документа, известного под именем "Вена" или "Дарения Константина". Пипин, облеченный званием патриция, получил как бы право опеки над церковью и сделался покровителем папского престола. Предприняв два похода в Италию, он передал в руки папы ключи от 22 городов, Равеннский экзархат, римский дукат и Пентаполь (756 г.).

Папа сделался светским государем. Это быстро деморализировало папство. Внутреннее противоречие аскетического идеала и светской власти явилось опасным врагом нравственной чистоты пап. Трудно было сохранить и приобретенную светскую власть. Стефану II и Павлу I (757-767 гг.) пришлось защищать ее не только от императора и от лангобардов, но и от нового врага – римской аристократии, когда-то поддерживавшей папство. Звание папы сделалось соблазнительным для герцогов, баронов, желавших сделать папу игрушкой в руках дворянства.

Герцог Тотон хотел убить Павла I, а после его смерти – возвести на престол своего брата. Помощь против аристократии папство нашло в средневековом императоре. Карл Великий рано начал вмешиваться в церковные дела. Он председательствовал на Франкфуртском соборе 794 , руководил прениями; несмотря на присутствие папских легатов, и т.п. Завоевав лангобардское королевство, Карл присоединил его к своим владениям, а не отдал папе. Во время междоусобий в Риме, когда папа Лев чуть не погиб. Карл явился судьею папы, и Лев III был оправдан. Результатом соглашения между папой, сановниками и королем было коронование Карла Великого (800 г.), который занял место византийского императора по отношению к папе.

Следствием восстановления Римской империи был разрыв между Востоком и Западом. Как "светский глава католического мира" Карл возвышает духовную власть папы. Римский император и папа – два меча, "которые Бог ниспослал на землю для защиты христианства: духовный меч – папе, светский – императору". Они должны совместно водворять на земле царство Божие. Не довольствуясь духовным владычеством, папы начинают стремиться к господству и над государствами, из-за чего вступают в борьбу с императорами, королями и епископами. Когда папа Лев III самовластно казнил нескольких римских вельмож, Людовик Благочестивый заставил его смириться.

Папы вообще ловко пользовались обрядом коронования, стараясь провести то убеждение, что коронование папой необходимо для императора. В IX в. папская власть настолько окрепла, что Пасхалий I (817-824 гг.) уже обошелся без утверждения императора.

Идея о превосходстве духовной власти над светской постепенно становится господствующей. Папа принимает на себя роль судьи в делах императорского семейства. В споре сыновей Людовика Благочестивого Григорий IV принял сторону Лотаря, выставляя себя посредником, желающим прекратить раздоры. Ему пришлось, однако, столкнуться со стремлениями к независимости, возникшими в среде франкского духовенства. Франкские епископы, освободившись от светской власти, задумали освободиться и от папы и повиноваться только своему франкскому митрополиту. Когда Григорий IV принял сторону Лотаря, местные епископы объявили ему, что откажут ему в послушании, и даже грозили отлучить его от церкви, если он будет упорствовать во вражде против Людовика.

Эти стремления местных церквей к независимости не имели успеха. Вала, аббат корбийский, поддержал растерявшегося папу, доказывая, что папа есть единый хранитель мира в церкви, что он имеет власть суда над епископами, а сам не подлежит ничьему суду. Это – те же идеи, которые высказаны в подложном документе IX в. – Лжеисидоровых декреталиях, окончательно подорвавших самостоятельность национальных церквей. По декреталиям, папская власть выше всего на свете; ей должны подчиняться не только митрополиты и епископы, но даже соборы и императоры.

Замечательным выразителем стремлений папства IX в. был Николай I (858-867). В своих многочисленных письмах он высказывал мысль, что папство занимает мировое, центральное положение. Он унизил императорскую власть, показав в деле Лотаря II, что церковь может привлечь к своему суду и коронованных особ. На основании Лжеисидоровых декреталий ему скоро удалось утвердить свою верховную власть над всеми странами Зап. Европы. Папа стал рассылать во все стороны своих легатов учреждать примасов. Протест Хинкмара Реймского, пытавшегося отстоять права свои и своей национальной церкви от притязаний папства, не имел успеха.

Достигнув большой силы на Западе, папство заявляет свои притязания и на Восточную церковь. В Константинополе тогда происходили сильные замешательства иерархические, с помощью которых папство надеялось подчинить Восточную церковь своему влиянию. Дело о низложении Фотия возбудило горячую переписку между Константинополем и Римом, и этим было положено начало разрыву между церквами, окончательно совершившемуся в XI в.

Первые преемники Николая I действовали довольно удачно. Иоанн VIII (882) распорядился императорской короной после смерти Людовика II и короновал Карла Лысого, заявив, что право располагать императорской короной принадлежит папе. Своими многочисленными постановлениями в пользу епископов он упрочил солидарность интересов папы и епископов.

После смерти Иоанна VIII настало глубокое политическое и нравственное падение папства, длившееся почти два века. В Италии усилились раздоры; владения папства сделались предметом феодального раздробления. Судьба папства переходит из рук аристократических партий в руки иноземной власти. Большинство пап в промежуток с 882 по 1046 гг. безнравственны и ничтожны.

С 882 по 962 гг. папство находилось в зависимости от сполетских и фриульских герцогов, которые вовлекали пап в свои распри. Распутные женщины возводили на папский престол своих любовников. В начале X в. за восемь лет было возведено и низвергнуто восемь пап. Общая разнузданность X в. отразилась и на папстве. Невежество, безнравственность, грубое суеверие, религиозный индифферентизм характеризуют пап этого столетия.

Почти всю первую половину X в. престол находится в руках знатных, безнравственных римлянок – Феодоры и дочерей ее Марозии и Феодоры, так что весь этот период называется правлением блудниц. Большинство из пап умирало преждевременной смертью: Иоанна Х задушили, Бенедикта VI (974 г.) удавили и т.д. Безнравственность на престоле достигла ужасных размеров. Бенедикт IX сделался папой 12 лет от роду; так как жениться, будучи папой, ему не удалось, то он выгодно продал папское место. Существует легенда, согласно которой на папском престоле сидела женщина под именем Иоанна VIII.

Из своего унижения папство поднялось на некоторое время благодаря своему союзу с императорами Оттонами I, II и III (962-1002 гг.). Основная идея отношений между папством и империей осталась та же, что и при Карле Великом: императоры были опорой и защитой папства. Но папа так поставил дело, будто бы эта роль защитника Рима и папы добровольно присвоена императорам; отсюда – не право, а обязанность императора защищать пап.

В этот промежуток времени папство чувствует себя гораздо свободнее, чем при Каролингах; отношения его к императорам имеют характер союза, очень выгодного для папства. Оттон Великий утвердил за папством, привилегией от 13 февраля 962 г., все владения, которые предоставлялись св. Петру и его наместнику: Рим, Римское герцогство, Равеннский экзархат и Пентаполь, Сабинскую область, некоторые города Тосканы и Кампании; кроме того Оттон обещал возвратить папам владения римской кафедры – Неаполь, Фунди, Гаету, Сицилию. Папам были предоставлены доходы из Тосканы и из Сполетского герцогства, принадлежавшие прежде лангобардским королям.

Оттон хотел реформировать папство, но встретил отпор со стороны римской аристократии, которая стремилась замещать престол своими кандидатами. Вследствие этого при Оттонах I и II между императором, с его немцами, и римлянами происходит упорная, иногда жестокая борьба.

После целой эпохи "порнократии", как называют 50-летний период папства во 2-й половине X в., появляется аскетический папа. Оттон II возвел на римский престол немца, своего родственника, Григория V, который мечтал поднять церковь, покровительствовал клюнийскому ордену и удачно вмешался в брачное дело французского короля Роберта.

Энергично принялся за исправление церкви Оттон III. Он сместил Иоанна XVI, выбранного римской знатью, велел ослепить его, отрезать нос, уши, язык и возить его в таком виде по улицам Рима, а на престол возвел знаменитого Сильвестра II. Отличаясь политическим тактом и дипломатической ловкостью, новый папа подчинил себе императора. В своем трактате "В наставление епископам" он ярко изобразил упадок нравственности духовенства, провозгласил необходимость отмены симонии и поддерживал императора в его фантастических мечтах. Со смертью Оттона III (1002) могущество папы пало. Снова П. стало жалким орудием в руках партий, не выдвигая ни одного выдающегося имени. Распри между маркграфом Ардуином Иврейским и графами Тускуланскими заставляли П. прибегать к старинному средству – к помощи королей. В пользу пап были предприняты походы немецкими королями Генрихом II и Конрадом II, но как только их войска удалялись из Италии, там возобновлялись прежние беспорядки. Анархия дотла до того, что в Риме очутилось трое пап – Бенедикт IX, Сильвестр III и Григорий VI. Тогда римское духовенство, чтобы восстановить порядок, призвало на помощь Генриха III (1046). По его требованию, на Сутрийском соборе папы были низложены и на папский престол был возведен Климент II. С этого времени начинается возрождение П. Генрих III, воспитанник клюнийцев, давно мечтал о преобразовании церкви. Его планы вполне совпадали с новым религиозным движением – клюнийским, оказавшим реставрации П. громадные услуги. При Льве IX, стороннике клюнийского движения, запрещены были симония и брак для белого духовенства (1049). В этих постановлениях видно уже влияние Гильдебранда, который проводил свои идеи и при следующих пяти папах.

Григорий VII, с его грандиозными церковно-политическими идеалами, определил своей деятельностью всю дальнейшую историю П. (см. ниже, раздел "теория папской власти"). От вмешательства императоров в выборы пап Гильдебранд, еще не будучи папой, освободил римский престол тем, что папа стал избираться коллегией кардиналов (Латеранский собор 1059). С этого же времени римский народ лишился права избирать папу. Здание римской всемирной теократии было завершено запрещением инвеституры, вследствие которого светская власть лишалась почти половины своих владений. Началась жестокая борьба за существование между П. и светской властью. Борьба эта, отразившаяся во всей Европе, но сосредоточившаяся главным образом в Италии и Германии, охватила все стороны общественной жизни. Григорий VII вызвал против себя оппозицию не только императора, оттесняемого на второй план, не только духовенства, недовольного целибатом, но и баронов, а также привилегированных и богатых граждан. Свои требования ленной зависимости папа предъявил Англии, Испании, Богемии, Венгрии, Скандинавии, Польше, даже России, но, не имея возможности бороться со всей Европой, он занялся уничтожением империи. На его стороне были массы, ненавидевшие развратное духовенство, угнетенные феодалами крестьяне и фанатичные монахи, а также право отлучения – опасное оружие не только против светских и духовных феодалов, но и против императоров. Борьба папы с Генрихом IV имела полный успех; император, отлученный от церкви, во власянице, босой, в зимнюю стужу, три дня умолял папу о прощении (у стен замка в Каноссе). Преемники Григория продолжали начатую борьбу настойчиво и успешно. Враждебная П. партия мало-помалу вынуждена была смириться. В 12 в. всюду были уничтожены браки духовных лиц. Вопрос об инвеституре продолжал, однако, возбуждать упорную борьбу. Пасхалий II предложил императору отказаться от инвеституры, а епископам – от всех светских владений. Исполнение такой программы было бы громадным переворотом, уничтожавшим созданный за последние три века порядок. Реформа Пасхалия потерпела неудачу; Вормский конкордат 1122 был компромиссом между императором и П. Светская власть потерпела ущерб, но теократия, в духе Григория VII, не осуществилась: связь духовенства с государством была сохранена.

Неясность конкордата и теократические стремления П. были причиной дальнейшей борьбы П. с императорами, в которой П. одержало полную победу. Усилению Западной церкви и П. много помогли крестовые походы. Во главе движения стали папы; благодаря многочисленным пожертвованиям отправлявшихся в Палестину князей и баронов церковь приобрела громадные богатства. Влияние П. распространилось и на Востоке. Вновь образовавшиеся духовные рыцарские ордена (иоанниты, тамплиеры, Тевтонский орден) были могущественным орудием в руках П. Возвышению П. в этот период значительно способствовало и сильное развитие монашеского духа. Образовавшимся во второй половине 11 и 12 вв. новым монашеским орденам папы предоставили всевозможные привилегии. Особенную услугу П. оказали нищенствующие ордена. С их поддержкой П. окончательно сокрушило империю. Искусный и упрямый политик, Александр III смело выступил против Фридриха I, доказывая, что императорская власть есть бенефиция П., отлучил императора от церкви и повторил с ним сцену в Каноссе. Он покарал и английского короля Генриха II за его попытку ограничить папскую власть в Англии и за убиение Фомы Бекета.

Полного триумфа П. достигло в лице Иннокентия III (1198-1216). При нем П. осуществило свои мечты о всемирной монархии: вся Европа склонилась пред папским престолом. По его словам, "папа занимает средину между Богом и человеком". В сношениях с королями он принимал тон ленного господина, с притязаниями на непогрешимость и в политических делах. Папы стали вести себя по-царски, носили двойную, а потом тройную корону, выражались в буллах тоном государей. Иннокентий III управлял подвластными странами через своих легатов, законодательствовал на церковных соборах. С самого начала 13 в. папы сделались совершенно самостоятельными владыками Рима. Император Оттон IV отказался от права патронатства над Римом (1201), за что получил, "милостью Божией и папскою", сан короля. Пользуясь борьбой Оттона с Филиппом Швабским, Иннокентий взял на себя роль судьи в Германии, французский король Филипп II Август объявил себя покорным папе, Иоанн Безземельный тоже признал себя в ленной зависимости от папы. При Иннокентии III П. с особенной энергией пытается влиять на Востоке, чему значительно способствовали крестовые походы. В 1204 Константинополь был взят крестоносцами, и главный центр православия на Востоке был сокрушен. Папа разослал во все страны миссионеров, писал письма к государям сербским и болгарским, к русским князьям, приглашая всех подчиниться Западной церкви. В 1215 созван был собор, где ввиду привязанности Восточной церкви к своему богослужению была принята новая система латинской пропаганды в православных странах, т.н. униатская. Могущество П. было обосновано тем, что в каноническое право было введено учение о превосходстве папской власти над светской и о праве пап вмешиваться в дела государей.

13 век в истории П. – блестящее торжество теократической идеи о господстве католической церкви на земле. Римский престол был верховным трибуналом для всех церковных, нравственных и политических дел. В своем стремлении к беспредельной власти П. видоизменило первоначальную миссию церкви. Христианская религия понималась папством слишком материально – и эта материализация церкви вызвала глубокую оппозицию. И религиозное чувство, и научная мысль, и светское государство соединились в борьбе против П. Последняя крупная победа П. состояла в уничтожении Гогенштауфенов, вместе с империей. Фридрих II, последний замечательный средневековый император, не мог выдержать борьбы, так как средневековая империя уже утратила свой смысл. Папы (Григорий IX и Иннокентий IV) восстановили против него множество врагов в Италии, в Германии, по всей Европе, предали его проклятию на Лионском соборе (1245), проповедовали против него крестовый поход – и Фридрих смирился. Со времени казни Конрадина (1268) папы не имели соперников в Италии. Германские Габсбурги признавали себя ленниками пап. Вследствие падения императорской власти и распада Германии на княжества папская курия полновластно хозяйничала в немецких землях.

Культурное значение П. в средние века было очень велико. П. сблизило народы Запада в одно громадное целое, дало Европе определенное миросозерцание, явившееся великой объединяющей силой; оно воспитывало, умственно и нравственно, средневековое общество. Папа держал в руках варваров-королей и варварские народы, вносил дух законности и призывал к идеалу христианской нравственности. Но эта высокая миссия П. продолжалась лишь до его решительной победы. Поднявшись на недосягаемую высоту, П. не могло удержаться на ней; уже в 14 в. начинается его падение. По мере возрастания папского самовластия Западная церковь утрачивала здоровые элементы. Могущество иерархии портило нравы духовенства. Отовсюду слышались жалобы на деспотизм, корыстолюбие курии и разврат. К церковным наказаниям привыкли: слишком уж часто прибегали к отлучению и интердикту. Народы Запада выходят из-под опеки пап и требуют коренных церковных реформ. В победе П. над империей уже содержатся признаки его разложения.

Видимый упадок папской власти начался с Бонифация VIII (1294-1303), последнего крупного представителя средневекового П. Высокомерный и властолюбивый, глубокий знаток права, Бонифаций предъявлял те же притязания, что и Григорий VII и Иннокентий III. Он вызвал на суд и объявил изменником Альбрехта Габсбургского, принявшего корону без утверждения папы. Но ему пришлось претерпеть жестокий удар от Филиппа IV, французского короля. Борьба между церковью, с ее космополитической силой, утверждавшей, что она выше государства, и национальной силой государства была неизбежна. Поводом к разрыву был вопрос о налогах.

Филипп не хотел, чтобы деньги из Франции шли в папскую казну, а папа не желал, чтобы духовенство платило королю. Оба противника принципиально обосновали свои взгляды, основываясь на текстах Св. Писания. Точку опоры для противодействия непомерным требованиям П. Филипп нашел в национальном сознании страны и провозгласил королевскую власть независимой от П. Борьба окончилась знаменитой сценой в Ананьи. П. было поставлено в полную зависимость от Франции.

Одного из ближайших преемников Бонифация, Климента V, Филипп склонил переселиться в Авиньон, принадлежавший папскому престолу. Наступило время "Вавилонского пленения" пап (1308-1377), их рабской зависимости от французского короля. Это пленение сильно омрачило блеск П., которое утратило свое влияние на другие страны, хотя и не отказывалось от прежних своих притязаний. В уютном Авиньоне папы вели такой образ жизни, что этот город стал настоящим "Вавилоном". Доходные юбилеи пап учащались, симония превратилась в постоянный источник папской казны, установлено было множество новых поборов со всех церквей. В руках пап скопились громадные богатства. Все это возбуждало против П. оппозицию и протесты, характеризующие собой переход от средних веков к новому времени. Светская литература принимает резко оппозиционный характер. Во всех странах Запада появляются защитники светской власти. Оппозиция против теократизма и универсализма католической церкви принимает характер политический, национальный и социальный. Когда папа Иоанн XXII отлучил Людовика Баварского от церкви, на защиту императора выступили знаменитые ученые того времени. Марсилий Падуанский выдвигает против П. идею народовластия как источника государственной власти. Это учение, имевшее представителей во всей Европе, нашло практическое осуществление в Германии. Государственные чины в 1338 постановили считать империю независимой от П. В Англии П. играло роль противника политической свободы: папа осудил великую хартию вольностей и освободил короля от присяги на верность ей. При Эдуарде I общины заявили королю, что папа неправильно распоряжается вакансиями епархий и аббатств. Политическая оппозиция папству особенно усилилась при Эдуарде III. В 1343 было запрещено обнародование папских булл, противных правам короля и его подданных; король Эдуард не признал за папой Климентом VI право вмешиваться в его отношения с Филиппом VI французским. Когда Урбан V потребовал в 1366 взноса дани папе, Эдуард с согласия парламента отказался платить ее. Оппозиция против папы со стороны государственной власти ведется с таким же успехом и в Италии, где в 1327 съезд гибеллинов объявил папу еретиком. В борьбе с оппозицией папы прибегали к прежним средствам – инквизиции, проповеди крестовых походов, интердиктам, – но они оказывались запоздалыми. Светская власть ускользала из рук П.; оно обратилось к помощи кондотьеров.

Общее недовольство заставило пап вернуться в Рим. Папа Григорий XI приехал из Авиньона в Рим (1377, где и скончался. По требованию римского населения на его место был выбран в Риме Урбан VI, задумавший церковные преобразования. Французские кардиналы, привыкшие к распущенности авиньонской жизни, выбрали Климента VII. С этого времени начался "великий Раскол" в Западной церкви, продолжавшийся сорок лет. Римская и авиньонская курии выбирали каждая своего папу (см. Римские папы). Одни страны Европы признавали римского папу, другие – авиньонского. Обе партии – римская и авиньонская – осыпали друг друга проклятиями и своими разоблачениями раскрывали миру позорные страницы из жизни пап. Раскол пагубно отразился на всех интересах П., подорвав его моральное и политическое влияние; многие переставали признавать за П. какие-либо верховные права. Идея соборной реформы, давно уже глухо проводившаяся, теперь сделалась общим требованием. Новый орган для церковной реформы – вселенский собор – должен был преобразовать и П. В первой половине 15 в. были собраны соборы в Пизе (1409), Констанце (1414-18) и Базеле (1431-49). План соборной реформы вышел из Парижского университета: предполагалось ограничить папскую власть собором и установить автономные национальные церкви. Соборы окончились бесплодно, реформировать П. им не удалось. На Пизанском соборе Григорий XII и Бенедикт VIII были низложены и выбран новый папа Александр V, но низложенные папы не отказывались от своих притязаний, так что появилось трое пап. Скоро Александр V умер (говорят, отравленный), а его место занял разбойник и злодей Балтазар Косса, под именем Иоанна XXIII. По настоянию императора Сигизмунда был открыт Констанцский собор. Он прекратил схизму, но реформу церкви провести не мог. Новый папа Мартин V заключил с нациями отдельные конкордаты и все оставил по-прежнему. Неудовлетворительность результатов Констанцского собора побудила созвать в 1431 Базельский собор, начавший свои действия довольно энергично, но встретивший сопротивление в папе Евгении IV, который созвал свой, Феррарский собор, – и Базельский собор закрылся, подчинившись во всем Николаю V, преемнику Евгения. К концу 15 в. папы сумели парализовать все постановления Базельского собора, подрывавшие их авторитет. Так, Калликст III (1455-58) объявил все конкордаты уступками, сделанными папой. Пий II (1458-64) отверг возможность апеллировать на папу к собору. Причина бессилия соборной реформы заключалась в самой постановке вопроса: восставали против злоупотреблений, но не касались их источника, не затрагивали религиозного деспотизма пал, отрицательно решили вопрос о религиозной свободе; религиозная и моральная реформа была отодвинута на второй план.

В 15 и 16 вв. соборы продолжали собираться, но не имели никакого значения; они только усилили авторитет П. (собор в Мантуе 1459 при Пии II, два латеранских собора 1512 и 1517 при Юлии II и Льве X). С внешней стороны, таким образом, П. одержало видимый перевес над оппозиционными стремлениями; но это была кажущаяся победа. Не встречая ограничений своему произволу, папы сделались настоящими светскими государями и обратили религию в средство политического усиления. На папском престоле в 15 в. сидят воины, политики, меценаты гуманизма и гуманисты. Политические интриги и светские интересы вполне поглощали жизнь пап, которые нисколько не интересовались делами церкви, а видели в ней лишь надежный источник доходов. Каждый папа стремится обеспечить в политическом отношении свою родню; непотизм достигает возмутительных размеров. Состояние Италии в 15 в. давало полный простор крайней неразборчивости в средствах и развило величайший цинизм, маскируемый лоском гуманизма. После Пия II, папы-гуманиста, на папском престоле сидят открытые развратники – Павел II, Сикст IV, Иннокентий VIII, всю жизнь занятый устройством своих незаконных 16 сыновей и дочерей, за что был прозван "отцом отечества". В конце 15 в. появился Александр VI, имя которого – синоним всякой низости и безнравственности. Его понтификат прозван царством Венеры. За этим последовало царство Марса в лице Юлия II (1503-13), кондотьера с головы до ног, лично предводительствовавшего своими войсками на войне. В лице Льва Х настало, кроме других царств, царство Минервы. "Добрый малый", любивший пожить. Лев X, судя по слухам, откровенно называл христианство прибыльной для духовенства сказкой. В 1516 он продал Франциску I право назначать епископов во Франции (Болонский конкордат). При нем папский двор был самым веселым в Европе (Лев Х умер неоплатным должником). Гуманизм, сделавшийся модой и общественной силой, нашел горячего поклонника в папе, вовсе не интересовавшемся церковью и религией. Симония при нем дошла до чудовищных размеров, потому что он постоянно нуждался в деньгах. Имп. Максимилиан вычислил, что доход римской курии был во сто раз более, чем его собственные доходы. В конце 15 в. архиепископ майнцский должен был платить в пользу П. за свой pallium 20 тыс. гульденов. Папские доходы покрывались поборами с мирян. В Германии даже сеймы имели характер папских сеймов, открываемых папскими легатами.

Глубокая деморализация, охватившая римскую курию, отразилась на всей Западной церкви. Высшее духовенство утопало в роскоши и светских удовольствиях, низшее – в разврате и невежестве. Народ коснея в грубом суеверии. Монашество, вследствие своей испорченности, вызывало против себя религиозно-нравственный протест (немецкий гуманизм) и едкие насмешки (итальянский гуманизм). В конце средних веков господствует общее, недовольство, отрицающее, прежде всего, политические и экономические основы церкви. Церковь погрязла в материализме и формализме. Культ святых получил полуязыческий характер, внешняя обрядность считалась главным средством угодить Богу, грех признавался формальным нарушением. В индульгенциях лучше всего выразилась беззастенчивая эксплуатация суеверия, производившая соблазн в обществе. В конце 15 в. обличителем безнравственности духовенства явился Савонарола, которого папа Александр VI сжег. Еще раньше Виклиф в Англии и его последователи лолларды, Гус в Чехии и гуситы, множество еретиков и сектантов привели всю церковную жизнь в глубокое движение, которое окончательно разразилось над Римской церковью в 16 в. Религиозная Реформация была протестом против "порчи церкви" в "главе и членах". Быстрые успехи Реформации вызвали оживление католицизма, результатом которого была католическая реакция, последовавшая за реформациями протестантской и сектантской. Деморализация и дезорганизация, господствовавшие в католической церкви, обратили на себя внимание представителей католицизма особенно со второй трети 16 в., когда на папском престоле появляются энергичные личности. Главными деятелями реакции стали иезуиты. Орден этот был попыткой восстановить средневековый католицизм, отступив лишь в области морали от строгой этики средневекового аскетизма. Одновременно с основанием ордена иезуитов учреждено было в Риме верховное инквизиционное судилище (1542), организована строгая книжная цензура и созван Тридентский собор (1545-63), возродивший средневековый католицизм, возведший на степень догматов учения о главенстве пап и о чистилище, утвердивший безбрачие духовенства, причащение мирян под одним видом и т.п. До Ватиканского собора 1869-70 католическая церковь не созывала более общего собора; власть пап была безгранична. Постановления Тридентского собора были утверждены (1564) папой Пием IV, но встретили сопротивление во Франции, Испании и Польше. Ужасным орудием реакции была инквизиция, во главе которой стал папа Павел IV (1555-59).

Вся вторая половина 16 в. – эпоха внутреннего усиления П. Политика пап в эту эпоху сводится к союзу с католическими государями. При Пии IV началось полное подчинение папской политики Филиппу II. Пий V (1566-72), фанатик и ревностный реформатор, аскет и враг еретиков, энергично преобразовал церковь в духе постановлений Тридентского собора: он ходил в процессиях босой и без тиары, уничтожил непотизм, требовал строгости нравов от духовенства. Нарушителей папских прав и еретиков он предал анафеме знаменитой буллой "In coena Domini", вызвавшей протест всех католических государей. Таким же характером отличается и понтификат Григория XIII (1572-85), юриста, приведшего в порядок каноническое право и исправившего календарь. Одним из замечательнейших пап 16 в. был Сикст V (1585-90), мечтавший возвратить папству прежний блеск и силу светских государей. С беспощадной жестокостью он подавил анархию в Папской области. Политические тенденции Сикста V особенно умело поддерживали Климент VIII, признавший Генриха IV законным французским королем и высвободившийся из-под зависимости от испанского короля, и Урбан VIII, заявлявший притязания на всемирное владычество. Эти притязания в 17 в. были уже анахронизмом. В католических странах Европы высказывается стремление ограничить влияние пап не только в светских, но и в духовных делах. Влияние П. было сильно поколеблено признанием, по Вестфальскому миру, религиозного равноправия за протестантами Германии (1648). При Людовике XIV П., господствуя над обществом, отступило перед государством. Поддерживаемый французским духовенством, король восстановил независимость "галликанской" церкви во Франции (1682), несмотря на все протесты папы Иннокентия XI (см. Галликанизм). Франция в это время волновалась спорами иезуитов и янсенистов (см. Янсенизм), составлявших оппозицию иезуитизму. Хотя П. осудило янсенистов, но беспощадное разоблачение ими безнравственности иезуитов сильно подорвало авторитет папы, защищавшего иезуитов.

18 век – эпоха Просвещения и "просвещенного абсолютизма" – был проникнут антицерковным направлением, и П. со всех сторон подвергается ударам. В литературе проповедовалось господство государства над церковью. Борьба нового государства с католицизмом и феодализмом приняла в этом веке решительный характер. Против ордена иезуитов открылся дружный международный поход. Отношения между папами и католическими монархами были очень натянутые. Всеобщая ненависть против иезуитов привела к почти повсеместному их изгнанию. Когда португальский министр Помбал издал указ об изгнании иезуитов из Португалии (1759), папа Климент XIII (1758-1769) издал буллу в защиту иезуитов. Буллу в Португалии не приняли;

Помбал прервал всякие сношения с Римом. За Португалией последовали Франция, Испания, Неаполь, Парма. Папа Климент XIII всеми силами защищал иезуитов, но его преемник Климент XIV, избранный враждебной иезуитам партией, осудил учение иезуитов и в 1773 издал буллу "Dominus ас Redemptor", совершенно уничтожавшую иезуитский орден. Против П. во второй половине 18 в. возникло сильное движение в Германии, где архиепископы пытались освободить национальную церковь от римского влияния. Особенно сильный удар папству навес император Иосиф II, старавшийся сделать Австрию самостоятельной по отношению к Риму, а духовенство подчинить государству. В 1781 он запретил всем архиепископам, епископам и духовным владыкам в австрийских областях принимать без правительственного одобрения папские буллы. Отменены были данные епископам от папы полномочия относительно отпущения и разрешения грехов; некоторые папские буллы объявлены недействительными ("In coena Domini", "Unigenitus"), Епископская присяга требовала верности императору. Более 700 монастырей было уничтожено, а собственность их секуляризована; из ведения духовенства были изъяты книжная цензура и школы. Пий VI (1775-99), после бесполезных просьб и протестов, решился сам предпринять поездку в Вену, чтобы повлиять на императора. Император с большим почетом принял папу, но нисколько не изменил своих действий (1782).

Французская революция нанесла еще более тяжкий удар П. Конец 18 в. – эпоха крайнего унижения церкви. Борьба с католическо-феодальным отроем в эпоху революции ведется не только во имя начал государственности, но и во имя естественных прав личности. Духовные лица уравниваются в правах со всеми остальными гражданами государства. Социальному могуществу духовенства нанесен был жестокий удар национальным Учредительным собранием. "Гражданское устройство духовенства" уничтожило все церковные титулы, отменило учреждение епископов папой, присягу папе, монашеские ордена и т.д. В 1796 генерал Бонапарт перешел через Альпы и занял Ломбардию. П. угрожала серьезная опасность. Двинувшись в Папскую область. Наполеон изгнал из Болонки папского легата. Устрашенный папа отказался от своих притязаний на Авиньон, согласился на занятие французами Феррары, Анконы и Равенны и уплатил Франции 20 млн. франков. Внутри церкви существовала партия реформы, требовавшая большей независимости духовенства от П. Начавшаяся демократическая революция закончилась 15 февраля 1798 провозглашением римской республики. У папы Пия VI потребовали отречения от светской власти (1798); когда он ответил отказом, его увезли в Пизу, а потом за Альпы, в Баланс (Дофине), где он и умер. После битвы при Нови Папская область была восстановлена, и на римский престол вступил Пий VII. При Наполеоне совершилось примирение католической церкви с французской республикой посредством конкордата, заключенного с палой Пием VII из чисто политических соображений (15 июля 1801). По этому конкордату католицизм перестал быть государственной религией; духовенство было поставлено в полную зависимость от светской власти, сделавшись послушным орудием Наполеона. Конституционная церковь была уничтожена. Конкордат сделал из духовенства "нечто вроде духовной жандармерии", уничтожил свободную церковь и привел к ультрамонтанству. С папой Наполеон обращался бесцеремонно. Считая себя преемником средневековых императоров, он поставил себе задачей подчинить папу. Пий VII покорно приехал в Париж на коронацию Наполеона. Он не был принят торжественно; встреча его с императором носила характер как бы случайности. Вся церемония коронования была рядом мелочных унижений для папы. Позже, отстаивая независимость и права папского престола, Пий VII создал поводы для неприязненных столкновений. Существование Церковной области было, по мнению Наполеона, "безобразием". Вследствие отказа папы распространить постановления конкордата на венецианскую область, французы заняли Анкону, Фермо, Урбино, наконец – Рим. Наполеон объявил о прекращении светской власти папы. Папа ответил буллой об отлучении императора от церкви. Папу насильно перевезли в Гренобль, а оттуда в Савону. Папская область была обращена в провинцию французской империи. В 1813 Наполеон перевел папу в Фонтенбло. Папа оставался в заточении до низвержения Наполеона, получая 2 млн. франков в год, и был освобожден союзными войсками.

После падения империи общеевропейская реакция была особенно сильна в Папской области. Реакция католицизма против культурного движения 18 в. выразилась в восстановлении Пием VII иезуитского ордена (булла "Sollidtudo omnium" 7 августа 1814). Папа опротестовал решения государей на Венском конгрессе относительно Авиньона и секуляризации духовных курфюршеств в Германии. В эту эпоху П. служит воплощением крайней реакции. Снова иезуиты появились во всей Европе, возбуждая всюду ненависть. В булле "Provida solersque" Пий VII объявил, что протестанты подлежат ведению папы: немецкие страны входят в сферу деятельности католических миссионеров и должны быть подчинены "коллегии для пропаганды веры". Преемники Пия VII, Лев XII и Пий VIII, действовали в том же направлении. Однако революционные стремления в Италии больше всего проявлялись в Папской области. Борьбу с революционерами повел папа Григорий XVI (1831-46), подавивший движение при содействии Австрии и несмотря на протесты французского правительства. Хотя "меморандум" держав рекомендовал папе провести реформы (1831) и указывал на необходимость дарования амнистии и отмены злоупотреблений, все осталось по-старому в Папской области; папа усилил свою власть призывом шаек разбойников под знамена св. Петра. До самой смерти Григория тюрьмы были переполнены политическими преступниками.

Вступление на престол Пия IX (1846-78) было встречено общими надеждами. В это время итальянские патриоты мечтали возродить Италию через обновление П., восстановление его прежней святости и силы, поставление его во главе национальных стремлений к самостоятельности и объединению Италии (идеи Джоберти в "II primato"). Папа обнародовал всеобщую амнистию, разрешил постройку железных дорог, открыл двери тюрем. Римом овладел величайший энтузиазм, в особенности когда папа протестовал против желания Австрии поставить гарнизон в цитадели Феррары. Папа изъявил согласие на введение конституции, отделил в Папской области церковные дела от светских, составил либеральное министерство. Впервые П. боролось за свободу народа. Однако образ действий папы отличался постоянными колебаниями. Через некоторое время он уже жаловался на учения и интриги беспокойных умов, слишком противоречащие возвышенному характеру наместника св. Петра, и объявил, что отказывается стать во главе национального движения. В ноябре 1848 папа ввиду успехов республиканской партии бежал в Гаету и отдал себя под покровительство неаполитанского короля. В Риме провозглашена была республика, опрокинутая французским оружием. В апреле 1850 папа вернулся в Рим; власть его снова была восстановлена на основе казней, тирании, инквизиции и абсолютизма. Это ускорило дело объединения Италии. Наполеон III решил образовать под властью Виктора Эммануила итальянское королевство, со включением в него северной части Папской области. (...) Итальянская война 1859 и объединение Италии 1860-1861 отделили Романью от папских владений, а затем, несмотря на все проклятия папы, и Умбрию с Марками. 24 марта 1861 парламент признал Рим "будущей столицей Италии". Светскому владычеству П. приходил конец, хотя папа с негодованием отвергал предложения Кавура отказаться от светской власти, чтобы возможно было установить свободную церковь в свободном государстве. (...) По франко-итальянскому соглашению 1864, Рим оставался за папой, охраняемый французским гарнизоном в течение двух лет, после чего войска должны были быть выведены.

В 1864 неожиданно для всех папа издал энциклику и силлабус, направленные против революционных идей нового времени и со средневековой точки зрения предающие анафеме всю новейшую культуру Европы. Еще в 1854 папа провозгласил новый догмат непорочного зачатия Пресвятой Девы. В 1862 была совершена папой торжественная канонизация святых; в 1867 был отпразднован блестящий юбилей св. Петра, а в 1869 – собственный юбилей папы. Ватиканский собор 1869-70 установил первенствующее положение папы и принял догмат о папской непогрешимости. Достигнув величайшего могущества в духовных делах, папа в то же время потерял безвозвратно свою светскую власть. Сначала итальянское правительство пыталось убедить папу добровольно уступить свои владения. Папа решительно отвергнул все планы соглашения. Тогда Виктор Эммануил, после отплытия из Италии французской оккупационной армии, отказался от дальнейшего исполнения конвенции 1864 (Франция в это время была всецело занята сопротивлением немецкому нашествию). После трехчасовой канонады Рим сдался. Папская армия была распущена. Церковная область включена в состав итальянского королевства; светскому владычеству папы был положен конец. (...)

Последствия провозглашения догмата папской непогрешимости были неблагоприятны для католической церкви: многие правительства (австрийское, баварское, баденское, вюртембергское) не признали этого догмата. Объявление догмата совпало с объединением Германии. В Германии и Пруссии между ультрамонтанами и правительством возникла борьба, которая привела к ограничению прав католической церкви. Т.н. Kulturkampf охватывает 70-е годы и характеризуется преобладанием государства над папской властью. Иезуиты были изгнаны из Германии (1872); "майские законы" 1873 точно разграничили сферу деятельности государства и церкви и установили контроль государства над школами. Клерикалы составили упорную оппозицию. (...) В 1878 Пий IX умер. Его преемник. Лев XIII, обладающий большим политическим тактом и умеренностью, чрезвычайно умело воспользовался общеевропейской реакцией для упрочения своего авторитета. Он добился отмены всех важнейших постановлений "майских законов". Взаимные отношения между императором и папой улучшились. К протестантам папа относился резко враждебно. П. при нем достигло высокого положения в Европе.

Об отношениях Восточной и Западной церквей см. Католическая церковь и Разделение церквей.

Выборы папы

В первые три века папы избирались духовенством и народом; затем это право присвоили себе короли. Одоакр в 483 решил, что никакой римский епископ не может быть утвержден в своем сане без королевского на то согласия. Теодорих, отличавшийся веротерпимостью, воздерживался сначала от вмешательства в церковные дела, и в первую половину его царствования папские выборы возвратили себе независимый характер. Под конец жизни Теодорих резко меняет свои отношения к римской церкви и уже сам назначает римских епископов (напр., Феликса IV). Византийские императоры считали своим правом распоряжаться назначением пап, низвергали их и судили. За утверждение выборов платились деньги. Папы стараются оградить свою независимость не только анафемой против светских лиц, вмешивающихся в дела церкви, но и другими путями. Был издан декрет, чтобы папа сам назначал себе преемника; декрет был отменен, но тем самым вмешательству государства был дан характер насилия. Николай I объявил анафему за вмешательство в папские выборы. В 10 в. выборы на престол св. Петра находились в зависимости от римской знати. С 11 в. началась борьба против порабощения П. римской аристократией и оппозиция против влияния германских императоров, утверждавших избранного папу. 13 апреля 1059 Николай II уничтожил последний остаток демократического устройства церкви: на Латеранском соборе был принят новый закон о папских выборах. Папа избирается кардиналами, составляющими епархиальный капитул римской епископской церкви (28 кардиналов-пресвитеров и 18 кардиналов-диаконов римских церквей). Выбор папы может быть произведен, по назначению кардиналов, и вне Рима. Если большинство кардиналов стеснено в выборе или лишено возможности участвовать в выборах, то меньшинству предоставляется последнее слово. Наконец, в папы можно выбрать и лицо, не принадлежащее к римской епархии. До конца 12 в. германские императоры сохраняли за собой, однако, право утверждения пап. Александр III точнее регулировал способ выборов папы. Интриги и промедления при замещении папского престола были устранены Григорием Х на Лионском соборе в 1274. С этого времени папа выбирается конклавом, причем число кардиналов не превышает 70. Папой мог быть избран каждый совершеннолетний католик, независимо от его национальности. На престоле св. Петра перебывало 15 французов, 13 греков, 8 сирийцев, 6 немцев, 5 испанцев, 1 англичанин, 1 португалец, 1 голландец, 1 швед и др. С 1378 только кардинал может быть избран папой, а с 1522 – непременно итальянец (в 1978 папой был избран поляк Кароль Войтыла, принявший имя Иоанна Павла II). В избрании Льва XIII участвовали 62 кардинала.

Самые выборы производятся в конклаве следующим образом: на 10-й день по смерти папы коллегия кардиналов собирается в собор св. Петра, чтобы выслушать мессу "De spiritu sancto", и затем торжественной процессией отправляется в капеллу Сикста IV, где кардиналы дают клятву, что будут следовать установленным для избрания папы законам. Вслед за тем избиратели возвращаются в приготовленные для них в Ватикане кельи. Стены келий состоят из шерстяной материи, так что каждое слово, произнесенное в одной келье, слышно в соседней. Всякий доступ к кардиналам прекращается, двери запираются двойными замками; принимаются все меры, чтобы собравшиеся в конклаве кардиналы до окончания выборов были изолированы от всего внешнего мира и его влияний. По обычаю новейшего времени, собственно выборы начинаются на третий день, считая со дня торжественного шествия в капеллу. Выборы происходят по большинству двух третей голосов; подача голосов письменная, закрытая. Она начинается каждый день по знаку, данному церемониймейстером, и происходит в предназначенной для того капелле, куда кардиналы отправляются из своих келий в 7 часов утра. Сначала происходят как бы пробные выборы, во время которых выясняется взаимное отношение партий. Затем приступают к окончательным выборам. Если никто из кандидатов не получил необходимого числа голосов, то после полудня назначаются добавочные выборы, при которых голоса подаются лишь за лиц, внесенных уже в список кандидатов (scnituuum), с той особенностью, что никто не должен вотировать в пользу того кандидата, которому он раньше уже дал свой голос. Если и эти выборы не приводят к желанному результату, то на другой день составляется новый скрутиний, т.е. происходят новые выборы.

Три европейские державы: Франция, Австрия и Испания (прежде – также Королевство обеих Сицилий) могли протестовать против избрания нежелательных им кардиналов (sententia exclusiva); каждая из этих держав поручала кому-либо из кардиналов (в большинстве случаев – тайно) выразить этот протест. Этот отвод (exclusio) должен был быть заявлен раньше получения кем-либо из кандидатов большинства двух третей голосов; кроме того, каждое из названных государств могло лишь один раз заявить протест.

Принимая избрание, новый папа объявляет имя, которое он намеревается носить как таковой, затем в ризнице заменяет кардинальские одеяния папскими и перед алтарем избирательной капеллы принимает первые поздравления и приветствия (adoratio) со стороны кардиналов. Вслед за тем новоизбранный с балкона (loggia della benedizione) является народу. Затем папа надевает митру и принимает поздравления в Сикстинской капелле; оттуда процессия направляется в церковь св. Петра, причем папу несут на седалище под большим балдахином. С главного алтаря он принимает третью adoratio, причем присутствуют также иностранные послы; народ получает от папы апостольское благословение. За избранием папы следует, в тот же день или несколько дней спустя, торжественное посвящение (Consecratio) и коронование или интронизация нового папы. С этого момента он считает время своего правления.

Список пап - см. Римские папы

Теория папской власти

Теория папской власти сложилась не сразу; в постепенном развитии ее можно установить три стадии: подготовительный период, период расцвета и период разложения. Хотя существенные черты того учения о церкви и государстве, полными выразителями которого были Григорий VII, Иннокентий III и Бонифаций VIII, спорадически встречаются в течение предшествующих веков, хотя по основным идеям Лев I, Григорий Великий и Николай I стоят на той же почве, что и позднейшие глашатаи папского цезаризма (т.е. соединения в руках П. всей духовной и светской власти), но политика, применяющаяся к обстоятельствам, долго не позволяла папам сделать выводы, логически вытекавшие из теоретических построений 5 и 6 вв. Папству пришлось выдержать сначала трудную борьбу за иерархическое первенство с другими пастырями церкви. Борьба эта привела к обособлению Западной (римской) церкви под главенством папы, этим завершился подготовительный период. Гибкая и практическая политика, почти всегда характеризовавшая отношения курии к сильным мира сего, подсказывала в то время не антагонизм с государством, а тесный союз. Эта же политика заставляла пап то делаться выразителями национальных интересов, то становиться во главе притеснителей народной свободы, то громить революцию проклятиями, то протягивать ей руку и даже объявлять себя "демократами, вооруженными анафемой для освобождения мира от деспотизма". Только когда примат римского епископа был обеспечен фактически, а империя стала падать, та же теория, которая поставила римского епископа над церковью и соборами, была приложена к государству, и прежние союзники оказались противниками. На почве этой многовековой борьбы выросли те религиозно-политические доктрины, которые служили для пап теоретическим оправданием приобретенного уже могущества и новых притязаний.

Своеобразное учение об ап. Петре как невидимом главе христианского мира и о папе – его преемнике и земном представителе, было тем эмбрионом, из которого впоследствии развились стройные системы 12 и 13 вв. Учение это было основано на легенде о "создании римской кафедры князем апостолов", который претерпел мученичество в Риме и с тех пор вечно "царит в этом центре своего величия, где неизменно хранятся его установления". Уже папы 4 в. относили к себе все слова, которыми Христос ставил Петра выше остальных апостолов. "Симон Ионин! любишь ли ты меня...? ... Паси овец моих". – "Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу; но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих". – "Ты Петр, и на сем камне Я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее" – "И дам тебе ключи Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах" (Ин., 21:15-17; Лк. 22:31-32; Мф. 16:18-19). Все это укрепило веру в чистоту учения римской церкви, и папам осталось только эксплуатировать ее в интересах своих притязаний на роль верховного авторитета при разрешении догматических вопросов и на высшую юрисдикцию в иерархии (сига totius ecclesiae et principatus (попечение о всей церкви и верховная власть), по выражению одного из писем Григория Великого к императору Маврикию). Отсюда был лишь один шаг до признания непогрешимости папы в догматах. Лев I сделал этот шаг, объявляя всех, не принимающих учения ап. Петра, т.е. папы, "отделившимися от фундамента Церкви". Прочие патриархи, признавая первенство наместника ап. Петра, обращаются к нему как к высшей инстанции и блюстителю чистоты вероучения; литература и соборные постановления освящают установившийся обычай, а государству приходится облечь его в легальную форму и объявить папские декреты законами, "ввиду заслуг ап. Петра, достоинства Рима и воли св. соборов, утверждающих за апостольским престолом первенство" (эдикт Валевтиана III от 445).

В то же время возникает чрезвычайно опасная для П. теория, основанная на постановлениях соборов Константинопольского 381 и Халкидонского 451: "святой престол нового Рима равноправен со св. престолом старого Рима". В споре Григория Великого с патриархом Иоанном IV Постником резко были поставлены оба взгляда: папский, отстаивавший положение о преимуществе апостольских (римского, антиохийского и александрийского) престолов вообще и первенстве римского, воздвигнутого князем апостолов в частности; константинопольский, отстаивавший положение о зависимости иерархического значения епископа от политической важности его резиденции. Это был чрезвычайно острый вопрос, так как "достоинство древнего Рима" в 6 в. сильно пострадало, да и императоры не всегда держали сторону Рима. Зато в западных землях римский епископ в глазах населения занял место отсутствующего императора и фактически стал обладателем всех земель, теоретически причислявшихся впоследствии к патримониям св. Петра. Впрочем, до 9 в. ни один папа не подрывал авторитета империи, которая считалась идеальным и единственно возможным государственным устройством. В переписке Льва I и Григория Великого отражается глубокая покорность, которую питал апостольский престол по отношению к "благочестивым государям". Григорий Великий чувствовал себя счастливым под "игом империи" и в качестве члена "всемирной республики". Ни Каролинги, ни императоры саксонской династии, ни даже Лжеисидоровы декреталии не внесли существенных изменений в отношения между sacerdotium (священством) и imperium (империей). Фактическая узурпация императорами святительских прав достигла своего апогея при Генрихе III Франконском. Государство и церковь настолько срослись, что церковь рассматривалась как политическое учреждение, а иерархи – как агенты короны. Но в то время, как на Востоке слияние государства с церковью завершилось цезаропапизмом. Запад сделался колыбелью церковной эмансипации. Воспользовавшись благоприятными условиями, папы овладели умами и сердцами верующих и свергли императора с его высокого поста, чтобы самим занять его место.

Ключом к пониманию папского цезаризма как теории служит средневековое мировоззрение, раскрывающееся уже в произведениях Блаженного Августина. Оно является синтезом античных и христианских элементов. Первые укрепили идею единства как основного закона вселенной; вторые внесли идею превосходства духовного начала над мирским, "идею" царства Божьего на земле, христианской республики, объемлющей государство и церковь. Вселенная (Universiun) представлялась колоссальным организмом (Macrocosmos), в котором живет один дух и который управляется одним Богом и одним законом. Составные части его – микрокосмы – в силу божественной, разлитой повсюду гармонии суть только копии мирового порядка. Всякое учение о государстве и обществе должно было поэтому заимствовать главнейшие принципы от прототипа божественного организма. Человечество во всей совокупности представлялось монархически управляемым государством, подчиненным тому же принципу единства (prindpium unitatis). Средневековой доктринер, пропитанный христианскими и римскими космополитическими идеями, всегда мотивирует необходимость единства церкви и государства указанием на единый план, положенный Создателем в основу мироздания (ехешр1шп totius Universi gubernationis, quae fit per unum Deum Supremum). Тот же божественный мировой порядок требовал, чтобы во главе каждого человеческого союза (микрокосма) стояло лицо, облеченное монархической властью, в качестве копии божественного миродержца; в противном случае нарушалась божественная гармония, церковь и государство превращались в "двуглавые чудовища", устанавливалась двоица – "подлое число", пугающее всех. Правительственная власть на всех ступенях казалась эманацией божественной благодати. Единоначалие было в глазах общества идеалом, "первоисточником добра", "совершенством", отражением монархически устроенной природы.

Светские повелители христианского мира впервые эксплуатировали эти идеи в свою пользу. Священная Римская империя проникнута Космополитическими и теократическими тенденциями; вполне понятны слова Випо, обращенные к Генриху III франконскому: tu es caput mundi, caput est tibi rector Olyinpi (ты – глава мира, тебе же глава – правитель Олимпа). Исходя из идеи единства, императоры стремились создать универсальное царство, охраняемое их мечом. Эта же идея помогла папам 11 в. отчасти осуществить универсальную церковь, с наместником апостола Петра во главе. В самые ожесточенные моменты борьбы папской теории с имперской средневековый дух остается верен самому себе: оба порядка – универсальная церковь и универсальное государство – неразрывно связаны. Эта доктрина широко развивается писателями самых разнообразных оттенков: св. Бернардом, многочисленными публицистами 11, 12 и 14 вв., Даете, Фомой Аквинским, Николаем Кузанским и др. Григорий VII и Бонифаций VIII видят в argumeafrmn unitatis (аргументе единства) центральный пункт своих доводов в пользу папского верховенства. Сторонники империи, более умеренные в своих требованиях, настаивали на существовании внутреннего единства между sacerdotium и imperium, проявляющегося во взаимной помощи, взаимном дополнении и полной гармонии, a prindpium unitatis усматривали в незримом владыке мира.

Победа папской теории над имперской, достигнугая в 11 в. и знаменующая начало второго периода – периода высшего развития папского цезаризма, была достигнута вследствие того, что христианский мир убедился в неспособности императора служить универсальным и трансцендентным целям церкви, а затем и в принадлежности этой роли римскому епископу как представителю духовного начала. Идея "царства Божьего", бывшая исходной точкой политики обеих сторон и властвовавшая над умами в продолжение всего средневековья, была, по существу, аскетической идеей, и только внешнюю форму свою – "царство Божие" – заимствовало от империи. Во время борьбы с империей курия эксплуатировала в свою пользу общественное настроение, сводившееся к представлению об испорченности мира, о бесконечном превосходстве духовного начала над мирским и о загробной цели земного существования. Опираясь на эту идею, можно было провозгласить папу борцом духа с повелителями грубого материального мира. Во имя этой же идеи были заявлены первые протесты против узурпации императорами святительских прав. Представление о государстве как олицетворении мирских начал и церкви как носительнице всех высших интересов заставило еще папу Геласия в споре с императором Анастасием точно установить различие между sacerdotium и imperimn. Формула поборников империи quidquid prindpi placuit legis habet vigorem (все, что угодно императору, имеет силу закона), заимствованная из языческих кодексов, победоносно опровергалась евангельской формулой: "отдавайте кесарево – кесарю, а Божие – Богу", которую толковали в таком смысле: "царю – дворцы, папе – церкви". Если мир вообще, а в частности империя, есть "царство дьявола" и должен рухнуть, чтобы дать место "Божьему государству", если отдельные люди и целые общества могут спастись только через посредство церкви, если общество должно послужить материалом для создания "Божьего царства", то не должно ли это общество беспрекословно подчинить свои учреждения и гражданские отношения руководству и трансцендентным целям церкви? "Откажись от мира, от власти и богатств, которые сами по себе не имеют никакой цены, но отрекаясь, отдай их церкви, чтобы получить их обратно из ее рук, как вассал из рук своего сюзерена, и пользоваться ими по ее указанию": вот истинный смысл всех проповедей о "Божьем царстве". Учение об ап. Петре делало все притязания церкви притязаниями ее главы; отсюда сочетание в теории папской власти, основанной на идеале "Божьего царства", двух, по-видимому, противоположных мотивов – презрения к миру в господства над миром. Постепенное развитие папской теории можно, таким образом, назвать постепенным осуществлением идеала "царства Божьего" на земле. Пока оно зарождалось, церковь была порабощена мирскими властями; но когда в 11 веке, по убеждению большинства, настал час этого царства, место императора должен был занять идеальный аскет-правитель, представитель духа, порабощающего плоть, каким был Гильдебранд. Но "царство Божие" строится все-таки из мирских элементов; мир нужно сначала завоевать, а затем перестраивать; поэтому П. в эпоху своего высшего развития роковым образом пришло к отрицанию всех учреждений, прав и обычаев, стоявших на пути к осуществлению его идеала. Шаг за шагом осуществлялась широкая программа пересоздания мира на теократических началах в "царство Божие", во имя которого ревнители веры и идеалисты объявили войну симонии, светской инвеституре, частной собственности духовенства и няколаитизму, приковывавшим духовенство к тленному миру, "порабощавшим дух плоти" и порождавшим начала центробежные, враждебные "единству". Во имя тех же идей П. отделилось от Востока и предало его проклятию. Гильдебранд не внес в папскую теорию ни одной новой черты; он только строго формулировал ее и прямо проводил в жизнь, будучи несравненно последовательнее своих предшественников.

Особенный интерес представляет широкое развитие учения о св. Петре, в котором элементы августинизма сочетаются с индивидуалистическим пелагианством. Согласно этому учению, власть ключей, которыми Петр отпирает и запирает небеса, делает его источником благодати и владыкой мира, царем царей. Через апостола римский епископ, его преемник, становится пассивным посредником действия благодати на земле. Избранный в папы человек благодатью апостола теряет человеческую свободу, становится орудием промысла – стало быть теряет и способность грешить, пресуществляется из слабого человека в непоколебимую скалу, подобно своему небесному прототипу, ставшему "камнем". По этому учению папа есть земной Петр; слова и действия его имеют такую силу, как если бы они принадлежали самому Петру. Мало того: по учению клерикальных публицистов каждый кандидат в папы заранее предопределен Богом в наместники князя апостолов; следовательно, поступки его согласны с божественным планом, устами его гласит сам Бог. Отсюда прямо вытекает догматическая непогрешимость папы, которая, однако, была провозглашена только через 7 столетий. В словах анонимного автора трактата "Dictatus papae" (11 в.) эта идея уже выражена ясно: "Римская церковь никогда не заблуждалась и не будет заблуждаться, согласно свидетельству Св. Писания". Наместник апостола является не только средой, через которую действует благодать (gratia Petri): он распоряжается ее дарами в приводит человека, в награду за послушание, к спасению. Земное "царство Божие", служащее нижним этажом небесного, подготовительной стадией к нему, построено по плану небесного; там Христос царит над святыми и праведными, здесь правит князь апостолов, в силу полномочия и власти, дарованных ему Христом, но не лично, а через викария, т.е. римского епископа, который, таким образом, является носителем всей власти и всех полномочий (plenitude potestatis) an. Петра. Plenitude potestatis подкреплялось ссылкой на подложное письмо к брату Иисусову, Иакову, папы Климента I, в котором Климент рассказывает апостолу о полномочиях, дарованных ему Петром при поставлении в епископы. Письмо это помещено в Лжеисидоровых декреталиях. По воззрению Григория VII, папа есть раб апостола, но по должности равен ему; он – земной Петр и обладатель власти, размер которой определяется по собственному его усмотрению.

Даже св. Бернард Клервоский, идеальнейший представитель "Божьего царства", ставил П. на недосягаемую высоту "для карания народов и царей". В своем трактате "De consideratione" он так характеризует авторитет Евгения III; "Кто же ты? Великий иерей и первосвященник. Ты главный епископ, преемник апостолов, по первенству Авель, по чину Мельхиседек, по достоинству Аарон, по авторитету Моисей, по судейству Самуил, по власти Петр, по помазанию Христос. Тебе даны ключи и доверены овцы". Через Бога папа – викарий Христа; вся земля – его наследие (почти в одинаковых выражениях Бенцон Альбский в 11 в. определяет власть императора; "Викарий Божий, государь вселенной, царь царей и т.п."). Если такой идеалист, как св. Бернард, восклицавший: "ты наследовал Петру, а не Константину"! и помнивший слова Христа, что власть Его "не от мира сего", был борцом за духовное господство папы, то папы 12 и 13 вв. понимали свою власть как неограниченную материальную и духовную силу, толкуя plenitudo potestatis (полноту власти) как dispositio to saecularibus et in teniporalibus (право распоряжаться в делах светских и временных).

Аргументация клерикальных писателей в пользу компетентности папы в светских делах сводится к умозаключению a fortiori. Государство при этом теряет всякое право на самостоятельное существование. Будучи произведением дьявола, оно может спастись только путем слияния с церковью; в противном случае оно останется "вертепом разбойников". Вне церкви и церковной иерархии нет правомерного бытия – следовательно, и короли, эти "потомки бандитов", должны подчиниться апостольскому престолу, стать его орудием, занять место в иерархии. Если папа властвует в церкви, высшей сфере "Божьего царства", если он судит в духовных делах, если он ставит и низлагает патриархов, митрополитов и епископов, то тем более ему принадлежит власть в низшей сфере – государстве, над императорами, королями и князьями, уступающими по значению последнему из священнослужителей, как материя уступает духу. Ни клерикалы, ни поборники империи не замечали грубейшей логической ошибки и неприменимости доказательства a fortiori при величинах несоизмеримых. И те, и другие смешивали государство с церковью, вследствие чего императору представлялась дилемма: или отстоять свое положение во главе иерархии, или покориться.

Из plenitude potestatis папы выводили следующие права:

  1. право вторжения в непосредственную юрисдикцию митрополитов и епископов (appellatio ad sedem apostolicam);
  2. право изъятия учреждений из-под ближайшей над ними власти, напр. монастырей из-под юрисдикции епископа (ins exemptionis);
  3. право на денежные поборы в пользу апостольского престола;
  4. право заключения ленных договоров и право патроната над некоторыми землями, отдавшимися под особое покровительство Св. престола, и над некоторыми государями, отдавшими свои земли ап. Петру, чтобы получить их обратно из его рук;
  5. право интердикта и отлучения от церкви всякого христианина не исключая и государей. Царь есть член стада; следовательно, он подчинен пастырю. Царь не может разрешать от грехов своей властью, а каждый священник имеет такую власть; следовательно, царь ниже священника и подлежит его суду, а тем более папскому. Ведь отлучил же Амвросий Феодосия Великого, папа Константин I – Юстина, Анастасий II – греческого императора Анастасия I, Николай I – имп. Михаила и короля Лотаря; 6) право низложения царей, вытекающее из власти "вязать и решить" и из "власти ключей". При этом делалась ссылка на слова ап. Павла ("Разве вы не знаете, что мы будем судить ангелов? Кольми паче мирские дела"?) и на примеры Библии (Самуил и Саул) и истории, часто сильно извращенные; 7) право освобождения подданных от присяги законному государю, ведь освободил же папа Захария франков от присяги Хильдерику, чтобы возвести на престол Пипина; 8) право репрессалий против непокорных, во имя которого проповедовались крестовые походы и вооружались миряне против своих священников и епископов; 9) наконец, право распоряжаться по собственному произволу должностями и территориями, для "пользы ап. Петра". Ссылаясь на мнимое Дарение Константина, папы заявляли притязания на Италию, Испанию, Корсику и Сардинию. Бещжент, Капуя, бургундские герцоги, норманнские князья, тулузские, савойские и прованские графы считались вассалами папы; Саксония принадлежала ему в силу легендарного дара Карла Великого, Венгрия – в силу столь же легендарного дара св. Стефана, бывшего ленником папы Сильвестра II. Короли Англии также должны были считаться с притязаниями Рима, видевшего в Вильгельме Завоевателе своего экзекутора и вассала. Установив в 1080 вассальную присягу для будущего германского короля и распоряжаясь инсигаиями империи как собственностью ап. престола, П. превращало идеальное "царство Божие" в гигантскую феодальную монархию на теократических началах, пределы которой оканчивались там же, где и католичество.

Став во главе крестовых походов против неверных, П. придало своей власти характер главенства над всей землей. Для спасения мира нужно покорить его церкви, присвоить папе dominium mundi (господство над миром), которое было идеалом Свящ. Римской империи, и превратить светских государей в ленников, воинов Петра. Такая постановка папской теории не только ниспровергала весь прежний иерархический строй, при котором император фактически был главой вселенской церкви, замещавшим кафедру ап. Петра, но и угрожала светской власти вообще. Прежде всего она подрезывала в корне принцип легитимности, непосредственного происхождения царской власти от Бога (immediate a Deo). Защитники монархии видели в императоре представителя Бога (поп est potestas nisi a Deo), независимого правителя, никому неподсудного и служащего провиденциальным целям церкви; при этом они ссылались на помазанников Божиих Давида, Константина Великого и Карла Великого. Нарушался папской теорией и принцип равноправности светской и духовной властей, солидарных и друг друга дополняющих (concordia) – принцип, выраженный в т.н. учении о двух мечах: духовный меч принадлежит папе, светский – царю. Сам Христос – говорили поборники империи, – подчинился светскому мечу, приказав отдавать "кесарю кесарево", объявив, что царство Его "не от мира сего", и повелев Петру, извлекшему меч с мирской целью, вложить его обратно в ножны. На место принципа immediate a Deo (непосредственно от Бога) папы провозгласили другой – mediante ecclesia (через посредство церкви). Они объявили светскую власть изобретением человеческой гордыни, первых государей – разбойниками, по внушению дьявола захватившими власть над равными себе. Папа уподоблялся солнцу, а император – луне, уступающей ему в величине и заимствующей от него свой свет. Некоторые глоссаторы канонического права призвали даже на помощь небесную математику, чтобы выразить в числах отношение папы к императору, руководствуясь сравнительной величиной обоих светил. Иннокентий III довел папскую теорию до кульминационного пункта, хотя и написал трактат на тему "Презрение к миру". С наибольшей резкостью принцип mediante ecclesia был высказан на Лионском соборе 1245, после отлучения и низложевия Фридриха II. Юбилей 1300 можно назвать апофеозом папской теории. Знаменитые буллы Бонифация VIII 1301 и 1302 (Ausculta fili и Unam sanctam) являются только итогом всей предшествующей политики папства, полной теорией чистой теократии: кто отрицает эту теорию, тот признается нарушающим принцип единства и допускающим, подобно манихеям, два начала вместо единого Бога. Колоссальную роль в истории развития папского цезаризма имеет "Сумма богословия" Фомы Аквинского. По толкованию св. Фомы, "царство природы так же относится к царству благодати, человек природы – к христианству, философия – к теологии, материя – к таинству, государство – к церкви, император – к папе, как средство относится к цели, зародыш – к законченному существу, потенция – к акту".

С 14 в. государство, низведенное папской теорией на степень "грубой материи", стремится отвоевать себе самостоятельное положение рядом с церковью. История этой борьбы связана с именами французских легистов, Данте, Оккама, Эгидия Колонны, Иоанна Парижского и Марсилия Падуанского. Кроме последнего все защитники империи отличаются отсутствием оригинальности. Политическая мысль искала новой почвы для своих построений, но еще боязливо оглядывалась на прошлое. Противопоставляя теории чистой папской теократии дуалистическую теократию и отстаивая принцип immediate a Deo, отвергая учение папистов о двух светилах, поборники империи считают, однако, нужным доказывать, что "луна ничем не уступает солнцу": она меньше, не имеет "собственного света, но все-таки есть создание Бога, самостоятельно проходит свой небесный путь и освещает темный мрак ночей" (Эгидий, Оккам). Они признают факт Дарения Константина, хотя и скорбят об оплошности императора или, основываясь на Corpus iuris dvilis, отрицают юридическую силу акта. Данте внушает императору покорность по отношению к наместнику Христа, какая подобает первородному сыну по отношению к отцу. Оккам допускает вмешательство папы в светские дела, если это вызывается необходимостью. Несмотря на удар, нанесенный П. авиньонским пленением и фактической невозможностью поддержать свои притязания, идеи буллы Unam sanctam продолжают жить и получают новую формулировку в сочинении Аугустино Триумфо "Summa de potestate papae" ("Сумма папской власти") (1320), долго служившем предметом изучения для богословов и канонистов. Хитросплетенные аргументы его, выхваченные из легенд, Аристотеля и Библии, бойцы католицизма пускали в ход еще в 16 в. против протестантов.

14 век может быть назван поворотным пунктом в истории развития теократических систем на Западе, началом разложения папского цезаризма, началом антиклерикального направления мысли, рационалистического отношения к вопросам религии и политики. Номинализм, отвергнув союз веры с наукой и церкви с миром, нанес решительный удар не только схоластике, но и П. Порча церкви во главе и членах, крайняя материализация ее и великий раскол сильно подорвали авторитет наместника Христа и теорию его полновластия. Легисты – в законодательстве римских императоров, богословы – в Библии, гуманисты – в античной литературе нашли источник для борьбы с системой, на которой покоилась средневековая жизнь. Ереси подтачивают здание церкви, а пробудившееся национальное сознание отвергает как универсальную империю, так и универсальное П. По мере того, как иссякал запас аскетического возбуждения, идеал "царства Божьего" начинает блекнуть. Великие соборы 15 в. стремятся ограничить полноту папской власти (pfenitudo potestatis). Столкновение на соборах папской теории с теориями реформаторов интересно особенно потому, что здесь против П. направлено было то же оружие, которым оно до тех пор действовало в свою пользу: идея народного суверенитета. Против империи эта идея была пущена в ход раньше всего яростным папистом Менегольдом Лаутенбахским; мы находим ее затем у Иоанна Солсберийского (в виде проповеди тираноубийства), Фомы Аквинского, Эгидия Колонны, Иоанна Парижского, а с другой стороны – у французских национальных публицистов, отстаивавших дело Филиппа IV (секуляризацию государства) против папы Бонифация VIII, в проповедях учителей схоластики и в популярном "Романе о Розе".

Особенно интересно приложение идеи народовластия к вопросам церковной политики Марсилием Падуанским и отцами великих соборов 15 в. Отвергая обычное в то время определение, по которому слово "церковь" (ecclesia) обнимает только папу и его кардиналов, Марсилий настаивает на апостольском толковании церкви как союза верующих – не только духовенства, но и мирян. Для разрешения важных церковных вопросов государство созывает соборы, на которые общины посылают депутатами клириков и светских людей. Протест папы не может помешать собранию. Не только plenitude potestatis папы, но сам папский сан подвергаются критике путем ссылок на Свящ. Писание, ни одно место которого не доказывает необходимости главенства римского епископа; все апостолы равны, св. Петр никогда не был в Риме. П. полезно для церкви как освященный обычаем институт, но полномочия его, вытекающие из полновластия вселенского собора, должны быть ограничены. Идеи Марсилия имели огромное значение в истории папской теории, так как проникли в народ, в монастыри, отразились на известном постановлении съезда немецких князей в Рензе и на борьбе реформаторов с папами в эпоху великих соборов.

Сотни богословов, философов и канонистов трудились в Пизе, Констанце и Базеле над таким исправлением средневековой церкви, которое не разрушало бы ее основ. Для достижения реформ собрание отцов церкви должно было создать себе положение, превышающее папский авторитет. Самые умеренные реформаторы выводили папскую власть от римского народа, от которого право выбора позднее перешло к кардиналам. Еретический папа теряет власть, которая возвращается к народу в лице его представителей – соборных отцов. Более радикальные целиком переносили новое учение о светской монархии на духовную (Г. фон Лангешптейн, Петр д'Альи, Жерсои и др.). Разрешая вопрос об отношении церкви к папе, оппозиция опиралась на учение о естественном и божественном праве и бесконечном превосходстве его над положительным правом, следовательно и над папскими декреталиями. Неограниченный в своих правах собор властен низложить и даже казнить непокорного папу. Херсон, основываясь на политических доктринах, проповедует революцию против тиранического папы, разрешая всякое средство, лишь бы цель была достигнута. Если папа противится сознанию собора, то об этом должны позаботиться светские государи и народ, "до последней старухи". По учению Николая Кузанского, всякое правительство, следовательно и папское, основано на договоре и добровольном подчинении пасомых (соппашиз consensus voluntatis). Энеа Сильвио (будущий папа Пий II) сравнивает отношение папы к церкви с отношением государя к народу.

Учение об автономности общины, основанное на естественном праве самозащиты, на теории общественного договора (pactum) и условного подчинения (concessio, не translatio substantiae), выработанное французскими легистами и схоластикой, вдохновляло многих отцов Констанцского собора. Здесь с еще большей резкостью были поставлены две противоположные системы, чем во время спора Филиппа Красивого с Бонифацием VIII и Людовика Баварского с Иоанном XXII. Представители церковной реформы находили, что церковь не нуждается в посреднике, получая благодать immediate a Deo, и что одновременное главенство папы и Христа обращает церковь в двуглавое чудовище. Прямой вывод отсюда – что папе нет места во вселенской Церкви – маскировался, однако, софистическим учением о главенстве папы, отличном от главенства Христа. Папа – член церкви и сын ее; хотя он и выше народов и иерархов, но духовная власть каждого епископа столь же божественна. Власть папы вверяется ему церковью ex plenitudine potestatis, но не в собственность, а для применения в установленных церковью пределах. Он – орган исполнительный; его главенство – служебное по отношению к церкви, а не господство над церковью. Папа есть брат во Христе каждого христианина. Непогрешимость его прямо противоречит смыслу Священного Писания и опыту прошедшего и настоящего (отречение Петра, схизма многих пап, раскол и т.д.). Единый верховный правитель полезен, иногда необходим для охранения единства и благоустройства церкви, но от этого не должна страдать самостоятельность отдельных церквей, внешний строй которых применяется к особенностям наций и земель. Собор, таким образом, был выразителем феодальной тенденции: постепенного подчинения одной иерархической ступени другой, и всех – папе, но не иначе как через ближайших начальников. На соборе раздавались голоса о бесполезности "не богоучрежденной" коллегии кардиналов; другие, напротив, стояли за расширение ее компетенции, с целью ограничения П. Собор настаивал на полной децентрализации административной власти путем системы периодических общих и поместных соборов с автономными правами и правом противления папе. Под plenitude potestatis papalis (полнотой папской власти) реформаторы разумеют не всю сумму власти на земле, а только один из видов законной власти, и сводят ее к власти ключей: вязать и решить верующих, поучать их, исправлять их мерами принудительными, подвергать духовному суду, преподавать таинства, получать материальные средства от паствы и руководить церковной иерархией. По качеству эта власть не отличается от епископской; только количественно, по сфере распространения, папская власть превосходит все виды духовной власти.

Вся история П. представлялась реформаторам с одной стороны постоянным увеличением дарованных ему церковью полномочий в интересах той же церкви, с другой стороны – узурпацией прав и территорий светских владетелей. Реформаторы стремятся возвратить П. ко временам апостольским и уничтожить все, что пристало к нему вследствие алчности, тщеславия, гордости самих пап и "лести толпы". С этой целью ограничивалась имущественная власть папы. Папа, подобно другим иерархам, не есть владетель церковного имущества, а только временно пользуется им. Право папы производить поборы вне района своих владений должно быть уничтожено. Ограничивалась также судебная власть папы, вносившая массу зла; сам папа объявлен подсудным церкви и собору и обязанным исполнять предначертания собора. Апелляции к апостольскому престолу, изъятия и несудные грамоты подлежат ограничению или уничтожению, так как никакая власть на земле не может освободить от подчинения закону божественному, естественному и положительному. Все аргументы, какие только находились в арсенале папского цезаризма, оппозиция заимствовала в пользу полновластия собора как представителя церкви. Против этого учения было выставлено другое, которое можно назвать последним словом папского цезаризма. Вопрос о сущности П. и церкви и о власти папы выводился из традиционной истории П.

В лице Мартина V соборный конституционализм, по-видимому, победил папский монархизм, который в публицистике и на заседаниях соборов находил столь же страстных защитников, как и тенденции реформаторов, но последующая история П. показывает, что реформа, бывшая делом кучки доктринеров, боязливо оглядывавшихся на прошлое, еще не созрела. Только гуманизм произвел первую значительную брешь в папской системе, разрушив аскетический идеал, на котором покоилось здание "царства Божьего", и выставив идеал общества, преследующего вполне закономерные цели и не стесняемого в своем управлении жреческой кастой. При свете новой критической мысли рухнул один из устоев теории папского главенства: Лоренцо Балла доказал подложность Дарения Константина. Но гуманизм не был народным делом и не проник в народ. Жизненность папской системы объясняется именно тем, что за интеллигенцией стояла темная народная масса, жившая старыми идеалами. Только проповедь Лютера, Кальвина и Цвингли значительно сократила число последователей католицизма и заставила римскую партию влить новую жизнь в обветшалые теории. Собрав силы своей партии на Тридентском соборе и еще раз провозгласив идеал Григория VII во всей его чистоте, П. сделало последнюю попытку отстоять plenitude potestatis. В области политаки и церковного управления галликанизм и территориализм создали преграду папским притязаниям. Еще в 1493 Александр VI в письме к. Фердинанду и Изабелле претендует на распоряжение ех plenitudine potestatis apostolicae (из полноты власти апостольской) землями уже открытыми и теми, которые должны быть открыты. Это, кажется, последняя попытка притязания П. на "космический авторитет". Рядом с протестом против теократии и аскетизма во имя земных интересов шла проповедь религии чистого сердца, свободного толкования Евангелия и спасения через веру. В тезисе cuius regio eiusdem religio (чья область, того и вера) территориализм провозгласил свою победу над универсальной теократией.

Потеряв в значительной степени свой нравственный авторитет, П. постепенно нисходит на степень политической партии, преследующей земные цели земными же средствами; душой этой партии был орден Иисуса. С 17 в. папская теориа проявляет тенденцию пойти навстречу новым идеям, чтобы отстоять свое существование. Вслед за смертью Сикста V, отлучившего Елизавету Английскую ex plenitudine potestatis, получает право гражданства церковно-политическое учение иезуитского патера Беллармино, составленное совершенно в духе века. Он отрицает учение Григория VII о праве папы в качестве наместника князя апостолов постоянно и непосредственно руководить мирскими делами, политикой, хозяйством и поступками людей, судить и низлагать государей. Вмешательство папы ограничено чрезвычайными случаями, когда того требует спасение души подданных государя. Гибкий иезуит сумел, таким образом, смягчить резкие требования старой теории и примирить с П. народы и абсолютных государей, давая вместе с тем широкий простор субъективным толкованиям компетенции П. В 1603 курия запретила даже сочинение падуанского клирика Каррьеро ("De Potestate Roinani Pontifids adversus impios Politicos"), проповедовавшего доктрину Григория VII в ее чистом виде. Несмотря на церковные громы, в 1682 были провозглашены во Франции четыре основных тезиса галликанизма. Целый ряд конкордатов стеснил автономное устройство церкви и лишил ее юрисдикции даже в духовных делах. Веротерпимость и главенство государства заступили место прежнего учения о "подчинении духа плоти".

Среди опасностей, окружавших апостольский престол в 19 в., папе приходилось отстаивать и свой церковный авторитет, и светскую власть в Италии. Справедливо видя "разложение церкви" в новых освободительных идеях, П. в лице Пия IX и Льва XIII ведет борьбу с этими идеями, причем косвенно ее удары падают и на светских государей, примирившихся с новыми веяниями, а на итал. королевство – этот плод революции, в особенности. Снова раздается учение о полновластии наместника Христова, который в 1854, не созывая собора, провозгласил догмат о непорочности зачатия Богоматери, заявляя этим неограниченную компетенцию в делах вероучения. В энциклике Quanta сига (1864) папа приглашает очиститься от зол, извративших чистоту жизни и вероучения – от лютеранства, янсенизма, вольтерьянства и социализма. Свобода совести провозглашается порождением "нашего печальнейшего века" (nostrae tristissimae aetatis). За энцикликой следует Syllabus – длинный список "главных заблуждений века", где рядом с пантеизмом, социализмом, коммунизмом, либерализмом казнится проповедь уничтожения светской власти пап, веротерпимость, нарушение духовной юрисдикции церкви, галликанство и вообще монархическое государство, подчиняющее себе и стесняющее церковь. Победой папы явилось признание догмата папской непогрешимости в делах веры на Ватиканском соборе. Эта победа мало усилила П. В сущности, большинство на соборе представляло собой далеко не большинство католического мира. Молчаливый протест правительств и энергичная оппозиция, под предводительством Дёллингера, парализовали торжество и вызвали старокатолический раскол и борьбу с правительствами. Лев XIII, не заставший уже при восшествии на апостольский престол церковного государства, стал теоретически на ту же точку зрения, как и его предшественники; в многочисленных энцикликах (Inscrutali, Inunortale Dei, Humanum genus и др.) он повторил осуждение идей, перечисленных в Силлабусе, и "узурпаторов Рима". Вместе с тем, однако, П. сделало новый шаг навстречу современности. Церковно-политические идеи Льва III ясно выражены в следующих словах энциклики 1885 Immortale Dei: "Бог разделил власть над человеческим родом на две части, церковную и светскую; первая стоит во главе божественных интересов, вторая – человеческих. Обе власти в своем роде высшие; обе имеют определенные границы, в которых должны держаться".

Святые отцы о папизме

Свт. Игнатий (Брянчанинов):

"Папизм - так называется ересь, объявшая Запад, от которой произошли, как от древа ветви, различные протестантские учения. Папизм присваивает папе свойства Христа и тем отвергает Хри­ста. Некоторые западные пи­сатели почти явно произнесли это отречение, ска­зав, что гораздо менее грех - отречение от Христа, нежели грех отречения от папы. Папа есть идол папистов, он - божество их. По причине этого ужас­ного заблуждения благодать Божия отступила от папистов; они преданы самим себе и сатане - изоб­ретателю и отцу всех ересей, в числе прочих и па­пизма... Ни­какая ересь не выражает так открыто и нагло непо­мерной гордости своей, жестокого презрения к че­ловекам и ненависти к ним" [1].

О папизме в протестантизме

Cщмч. Иларион (Троицкий)

"Протестантизм был протестом в той же самой плоскости; он не восстановил древнего христианства, а одно искажение христианства заменил другим… Истина и спасение даны Церкви. Латинство, отпав от Церкви, изменило этому сознанию и провозгласило: истина дана отдельной личности папы, — пусть одного папы, но все же отдельной личности, — и папа же заведует спасением всех. Протестантизм только возразил: почему же истина дана одному только папе? — и добавил: истина и спасенье открыты всякой отдельной личности независимо от Церкви. Каждый отдельный человек был произведен в непогрешимые папы. Протестантизм… со своим бесчисленным количеством пап совершенно уничтожил идею Церкви, подменил веру рассудком отдельной личности и спасение в Церкви подменил мечтательной уверенностью в спасении через Христа без Церкви, в эгоистической обособленности… Принципиальная сторона протестантизма пришлась весьма по сердцу человеческому себялюбию и своеволию всех родов. Себялюбие и своеволие… обнаруживается в бесконечном делении и дроблении самого протестантизма" [2].

Свт. Феофан Затворник

"Что Бог открыл и что заповедал, к тому не следует ничего прибавлять, ни убавлять от того. Это относится к католикам и протестантам. Те все прибавляют, а эти убавляют… Католики помутили апостольское предание. Протестанты взялись поправить дело – и еще хуже сделали. У католиков один папа, а у протестантов, что ни протестант, то папа" [3].

Литература

  • Сергий (Страгородский), патриарх, "Есть ли у Христа наместник в Церкви?", Журнал Московской Патриархии, 1944, №2:
  • Новиков, Андрей, прот., "Несколько слов о средневековых источниках “восточного папизма”", 17.XII.2008:
  • Грегоровиус, История города Рима, т. 1-8, рус. пер., СПб., 1904; Ранке, История римских пап;
  • С.А. Предтеченский, Развитие влияния папского престола на дела западных церквей до конца 9 в., Казань, 1891 (магистер. дисс.). Сжатый очерк истории П. – в книге Иванцова-Платонова "О римском католицизме и его отношениях к православию" (М., 1870). Очерк средневекового П. в статьях проф. Корелина "Важнейшие моменты в истории средневекового П." ("Рус. Мысль", 1890) и у Вызинского.П. и Священная Римская империя в 14 и 15 вв., М., 1857.

Использованные материалы

  • Христианство: Энциклопедический словарь: в 3 т.: Большая Российская Энциклопедия, 1995.



[1]  Свт. Игнатий (Брянчанинов). Понятие о ереси и расколе.

[2]  Свт. Иларион (Троицкий), Христианство или Церковь.

[3]  Свт. Феофан Затворник, Письма, VI.946, 974.

Редакция текста от: 11.06.2013 22:21:10

"ПАПСТВО" еще можно поискать:

полнотекстовый поиск в Древе: Яндекс - Google
в других энциклопедиях: Яндекс - Википедия - Mail.ru -
в поисковых системах: Искомое.ru - Яндекс - Google