АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ

Статья из энциклопедии "Древо": drevo-info.ru

Андрей Боголюбский. Реконструкция антрополога Герасимова по подлинному черепу из захоронения. 
Киевский исторический музей. Зал "Киевская Русь"
Андрей Боголюбский. Реконструкция антрополога Герасимова по подлинному черепу из захоронения. Киевский исторический музей. Зал "Киевская Русь"
Андрей Юрьевич Боголюбский (1110-20-е - 1174), князь Владимиро-Суздальский, святой благоверный.

Память 4 июля, в Соборе Владимирских святых и в Соборе Волынских святых

Родился между 1120 и 1125 годом [1], второй или третий сын ростово-суздальского кн. Юрия Долгорукого от первого брака с дочерью половецкого хана Аепы Осеневича.

Князь Андрей был одной из ключевых политических фигур на Руси в 1160-1170-х гг., сыграв решающую роль не только в образовании на северо-востоке Руси могучего Владимиро-Суздальского княжества (на месте периферийной Ростовской отчины своего прадеда Всеволода Ярославича и деда Владимира Мономаха), но и в оформлении и деятельном осуществлении принципиально новой политики, направленной на превращение Владимира-на-Клязьме в главный политический центр Руси, призванный заменить в этой роли древний Киев.

Деятельность князя до вокняжения во Владимире

О жизни князя Андрея до 1146 года ничего не известно кроме того, что он женился (после 1130 г.) на дочери богатого боярина Кучки, владельца берегов р. Москвы.

Отец Андрея, князь Юрий Долгорукий, живя в Суздальской земле, мечтал о столе киевском. Удобный случай предъявить свои права на старший русский стол представился Юрию в 1146 г., когда киевляне пригласили к себе в князья его племянника Изяслава Мстиславича. Между дядей и племянником началась упорная борьба, в которой приняли участие почти все русские области и почти все ветви княжеского дома, а также соседи Руси — половцы, угры и поляки. Два раза Юрий занимал Киев и был изгоняем, и только в 1155-м году, уже по смерти Изяслава (+ 1154), он овладел окончательно Киевом и умер киевским князем в 1157 г. В восьмилетней борьбе из-за Киева князь Андрей был деятельным помощником отцу и имел случай не раз выказать свою замечательную храбрость.

Впервые Андрей Боголюбский является на историческую сцену в 1146 г., когда вместе с братом Ростиславом изгоняет союзника Изяслава, рязанского князя Ростислава, из его стольного города. В 1149 г., когда Юрий, победив Изяслава, овладел Киевом, князь Андрей получил от отца Вышгород (в семи верстах от Киева).

Князь Андрей сопровождал отца в походе в Волынскую землю — удел Изяслава. Здесь при осаде Луцка (1149), где засел брат Изяслава — Владимир, князь Андрей едва не погиб. Увлекшись преследованием неприятеля, сделавшего вылазку, князь отделился от своих и был окружен врагами. Конь его был ранен, со стен города, как дождь, метали в него камни, и один немец хотел уже пронзить его рогатиной. Но Андрей Боголюбский, вынув меч свой и призвав мученика Феодора, память которого праздновалась в тот день, стал отбиваться и спасением был обязан коню, который вынес своего господина из битвы и тут же пал (за это А. похоронил коня над р. Стырем).

Будучи храбрым, Андрей Боголюбский был в то же время «не величав на ратный чин, но похвалы ища от Бога». Осада Луцка заставила Изяслава просить мира, который он и получил при посредничестве князя Андрея.

В следующем 1150 г. Изяславу удалось овладеть Киевом благодаря расположению к нему киевлян. Изгнав Юрия из Киевской земли, Изяслав хотел то же сделать и с его сыновьями, начиная со старшего, Ростислава, сидевшего в Переяславле. Но к Ростиславу явился на помощь Андрей, и вдвоем они отстояли Переяславль. В том же году Юрий вторично захватил Киев при содействии галицкого князя Володимирка. Получив от отца Туров, Пинск, Дорогобуж и Пересопицу, Андрей Боголюбский сел в Пересопице, где мог оберегать границу со стороны Волыни.

Сюда прислал к нему Изяслав послов с такими словами: «Брат, введи меня в любовь к отцу. Мне отчины нет ни в Уграх, ни у Ляхов, но только в Русской земле. Проси для меня волости по Горынь». Но посредничество князя Андрея не помогло на этот раз, так как Юрий гневался на Изяслава. Тогда Изяслав призвал угров и при помощи их в третий раз сел в Киеве, где был принят жителями с радостью. Юрий бежал в Городец-Остерский, туда же должен был удалиться и Андрей.

В следующем 1151 году Юрий возобновил войну, но безуспешно: битвы под Киевом и при р. Руте, где Андрей выказал такое же мужество, как под Луцком, кончились поражением Юрия. Юрий был стеснен в Переяславле Изяславом и принужден целовать крест, что отказывается от Киева и уйдет через месяц в Суздаль. Андрей сряду же отправился в любимую Суздальскую землю и уговаривал отца последовать его примеру: «нам здесь, батюшка, делать нечего, уйдем за тепло». Но Юрий сделал еще попытку засесть в Городке, был осажден вторично Изяславом и только тогда исполнил крестное целование.

В 1152 г. князь Андрей участвовал в походе Юрия на Чернигов, предпринятом в союзе с князьями рязанскими, муромскими, северскими и половцами, при чем показал пример союзным князьям самим водить дружину на приступы. Чернигов не был взят только потому, что на выручку осажденных явился Изяслав Мстиславич. Когда в 1155 г., уже по смерти Изяслава (+ 1154) и прикрывавшего его родовым старшинством Вячеслава (старшего брата Юрия), Юрию удалось сделаться великим князем киевским, он посадил Андрея в Вышгороде. Но в Киевской земле Андрею, видимо, не нравилось, и он без воли отца ушел в Суздальскую землю, в которой и жил с тех пор постоянно.

Князь Андрей увез во Владимир помимо вышгородского клира также меч св. Бориса и хранившийся в Вышгородском женском монастыре Богородичный образ, который под именем Владимирской иконы Божией Матери стал одной из наиболее почитаемых святынь Владимиро-Суздальской Руси, а затем Москвы и всего Российского государства. Видимо, это снискало Андрею Боголюбскому популярность среди ростово-суздальского боярства, позволившую ему в 1157 г., после смерти отца, вопреки завещанию последнего в пользу младших сыновей от второго брака Михалка и Всеволода занять ростово-суздальский стол, после чего центр княжества из старой столицы Ростова и резиденции Юрия Долгорукого Суздаля переместился во Владимир.

Великое княжение (1157 - 1174)

Начало правления Андрея Боголюбского сопровождалось политическими мерами, направленными на внутреннюю консолидацию княжества, следствием чего было происшедшее ок. 1161 г. столкновение владимирского князя с оппозицией со стороны ряда младших Юрьевичей. В результате трое младших братьев Андрея Боголюбского - Мстислав, Василько и Всеволод вместе с матерью последнего, второй женой Юрия Долгорукого (видимо, визант. происхождения), а также племянники князя Андрея, сыновья его покойного старшего брата Ростислава, вынуждены были искать убежище в Византии у имп. Мануила I Комнина. Князь изгнал также и «мужей передних» своего отца, что указывает на радикальность его преобразований.

Церковная политика

Примерно на то же время пришелся конфликт князя Андрея с Ростовским еп. Леон(т)ом, который в 1159-1164 гг. (точные датировки спорны) дважды изгонялся князем. Причиной конфликта, согласно летописям, стала попытка Леона (видимо, грека) упразднить принятую на Руси (отличавшуюся от византийской) практику отмены поста в среды и пятницы, если в этот день случался Господский или великий праздник. Вряд ли стоит усматривать здесь антивизантийские тенденции в политике князя Андрея (Н. Н. Воронин) - ведь спор о постах отнюдь не ограничивался Ростовской епархией, захватив также ряд др. церковных центров Руси, в т. ч. Киев.

Возможно, однако, что особую остроту борьбе князя против «леонтианской ереси» придавала сложившаяся к тому времени церковно-политическая ситуация. Несомненно, Леон сопротивлялся намерению князя Андрея учредить во Владимире независимую от Киева митрополию во главе с любимцем князя Феодором (Феодорцем), уже нареченным на Владимиро-Суздальскую кафедру, которую Андрей Боголюбский собирался отделить от Ростовской. В этом позиция Ростовского епископа совпадала с позицией Киевских митрополитов, а также других русских иерархов, в частности еп. Кирилла Туровского, который, по свидетельству его проложного жития, «Андрею Боголюбскому князю многа послания написа». Категорический отказ Константинопольского патриарха Луки Хрисоверга разрушил планы князя Андрея: хваля князя за усердие к Церкви, патриарх разрешил, однако, только перенести резиденцию епископа из Ростова во Владимир, ближе к княжескому двору.

Вопрос был урегулирован в 1169 г., когда Андрей Юрьевич счел нужным отказаться от покровительства Феодорцу и отправил его на митрополичий суд в Киев, где Феодорец был жестоко казнен. Видимо, в качестве некоторой компенсации владимирскому князю вернувшийся на кафедру Леон был возведен митрополитом в сан титулярного архиепископа, судя по надписи на его недавно найденной булле (В. Л. Янин). Другим следствием попытки Андрея Юрьевича вывести свои владения из-под юрисдикции Киевских митрополитов явилась перемена в титуле последних, впервые фиксируемая на печати Константина II (+ 1169): «митрополит всея Руси» (греч.- τῆς πάσης ῾Ρωσίας) вместо прежнего «митрополит Руси».

Строительство храмов и монастырей и другая церковная деятельность

В тесной связи с планами князя Андрея по политическому и церковному возвышению Владимиро-Суздальского княжества стояло интенсивное каменное строительство, которым отмечено первое десятилетие правления князя. В некоторых своих моментах оно ориентировалось на киевскую столичную модель, хотя участие в ней киевских мастеров не засвидетельствовано, тогда как достаточно отчетливо видны следы работы галицкой артели и черты западноевропейской романики, привнесенные, по выражению владимирского летописца, «от всех земель мастерами» (надо думать, эти влияния объясняются традиционными суздальско-галицкими политическими связями, восходящими ко времени Юрия Долгорукого).

Более чем втрое была расширена площадь Владимира внутри крепостных стен, украсившихся Серебряными и Золотыми воротами с надвратной церковью в честь Положения ризы Богоматери, во Владимире же были воздвигнуты Успенский собор (который мыслился князем Андреем как кафедральный храм будущей Владимирской митрополии), церковь и монастырь Вознесения близ Золотых ворот.

На месте, по преданию указанном князю Божией Матерью, была построена княжеская загородная резиденция с храмом Рождества Богоматери - Боголюбово. Согласно Сказанию о чудесах Владимирской иконы Божией Матери, на этом месте остановилась повозка с Владимирским образом, так что кони не могли сдвинуть ее. Явившаяся князю Андрею в сонном видении Пресвятая Дева повелела устроить здесь церковь в честь Своего Рождества, а Владимирскую икону не везти в Ростов, но оставить во Владимире. [2]. Для храма Рождества Богородицы в Боголюбове была написана Боголюбская икона Божией Матери, изображающая Пресвятую Деву с хартией в руках,- как Она, по преданию, явилась Андрею Юрьевичу. Простирая руки в молитвенном жесте к Своему Божественному Сыну, Пресвятая Дева предстательствует перед Ним за своих новых чад - христиан Владимиро-Суздальской земли.

Близ Боголюбова была сооружена церковь Покрова Пресв. Богородицы на Нерли (с монастырем), в Ростове построен кафедральный собор Успения Пресвятой Богородицы (взамен сгоревшего деревянного) и многие другие.

Активное строительство и великолепная отделка построенных при князе Андрее христианских храмов наглядно свидетельствовали о превосходстве христианства над язычеством и немало способствовали христианскому просвещению Ростово-Суздальской земли. Князь часто водил иностранных послов (от «латин», «болгар, жидов и всее погани», т. е. язычников) на хоры Рождественской церкви, «да видять истиньное христьяньство и крестяться». Строительство церквей сопровождалось щедрыми пожалованиями со стороны князя на их украшение, богослужебное убранство и материальное обеспечение клира. Например, Успенскому собору во Владимире - «да много именья, и свободы купленыя и з даньми, и села лепшая, и десятины в стадех своих, и торг десятый». Характер некоторых из пожалований свидетельствует о том, что Церковь, по мысли князя, должна была участвовать в хозяйственном освоении новых земель; так, г. Гороховец, данный в десятину владимирскому Успенскому собору, по всей вероятности, уже Андреем Юрьевичем Боголюбским, находился в то время на крайней восточной границе Владимиро-Суздальского княжества.

Вера князя Андрея в особое покровительство Пресвятой Богородицы Владимиро-Суздальской земле воплотилась не только в создании большого числа храмов, посвященных Божией Матери. В память заступничества Богородицы через Ее Владимирскую икону за княжеское войско в походе против волжских булгар в 1164 г. по инициативе князя были учреждены праздники - в честь Покрова Пресвятой Богородицы (1 октября) и Всемилостивого Спаса и Пресвятой Богородицы (1 августа), вошедшие в литургический обиход Русской Церкви.

Был создан ряд произведений (при возможном участии князя Андрея как автора в некоторых из них), главной темой которых является покровительство Богоматери Владимиро-Суздальскому княжеству: Слово о победе над волжскими булгарами, Слово на праздник Покрова, Сказание о чудесах Владимирской иконы Божией Матери. В первых двух победа князя над волжскими булгарами-мусульманами ставится в один ряд с победами византийского императора Мануила I над арабами и турками-сельджуками как свидетельство того, что Андрею Боголюбскому было не чуждо понимание борьбы с булгарами как войны за веру. В Сказании о чудесах проведена идея о перемещении Владимирской иконы из Вышгорода во Владимир по воле Божией Матери, прославившей Свой образ на новом месте многими чудесами. Князь Андрей Юрьевич предстает в Сказании ревностным почитателем Богоматери, по молитвам которого к Владимирской иконе совершилось множество чудес: спасение тонущего во время переправы через р. Вазузу, спасение 12 владимирцев, придавленных «исторгшимися от стен» дубовыми створами Золотых ворот, и др.

Возможно, при содействии князя Андрея была составлена также первоначальная редакция жития новопрославленного святого Ростово-Суздальской земли - свт. Леонтия, еп. Ростовского, мощи которого (вместе с мощами его преемника свт. Исаии) были обретены при закладке Успенского собора в Ростове в 1160-м или ближайшие последующие годы и вскоре торжественно перенесены в новоотстроенный собор при непосредственном участии Андрея Юрьевича. Житие свт. Леонтия вкладывает в уста князя характерные слова: «Хвалю и славлю Тя, Господи… яко сподобил мя еси сицего съкровища в области моего царьствия видети, уже ничем же охужден есмь», т. е. князь Андрей был огорчен и озабочен тем, что Ростово-Суздальская земля до той поры не была прославлена явлением собственных святых. Вряд ли основательно мнение, что некоторые из названных текстов написаны уже в московское время, в XV-XVI вв. (М. Плюханова).

В правление Андрея Боголюбского во Владимиро-Суздальской Руси началось систематическое летописание, в котором участвовали клирики владимирского Успенского собора. Существует также предположение, что именно во Владимире при князе Андрее окончательно сложился тот текст церковного Устава св. Владимира, который лег в основу всех сохранившихся редакций (Я. Н. Щапов).

Борьба за укрепление Владимирского княжества

Князь Андрей желал дать первенство Ростовско-Суздальской области над всеми русскими землями; первенство же думал основать на подчинении своей власти Новгорода и Киева. Неизвестно, когда подчинились ему князья рязанские, но мы видим участие их во всех его походах. Андрей Боголюбский стал вмешиваться в дела новгородские, требуя, чтобы новгородцы принимали угодных ему князей. Когда в 1160 г. в Новгороде сел враждебный Андрею Святослав Ростиславич, Андрей послал сказать новгородцам: «Будь вам ведомо: хочу искать Новгорода добром и лихом». Эти грозные слова заставили новгородцев изгнать Святослава и принять в князья Андреева племянника Мстислава. В следующем 1161 г. Андрей помирился с отцом Святослава, Ростиславом, князем Киевским, и по уговору с ним посадил Святослава в Новгороде вопреки желанию новгородцев. Политика по отношению к Новгороду привела Андрея Боголюбского к столкновению с князьями Южной Руси.

Автократические устремления Андрея Боголюбского, поначалу ограничивавшиеся собственным княжеством, к концу 1160-х гг. вышли далеко за его пределы. Если в 1159-1167 гг., в период киевского княжения Ростислава Мстиславича Смоленского, старшего двоюродного брата князя Андрея, на Руси существовало регулировавшееся договором политическое равновесие между киевско-смоленско-волынской княжеской группировкой и владимиро-суздальским князем, то после смерти Ростислава со всей очевидностью обнаружился перевес сил князя Андрея. Захват Киева волынским кн. Мстиславом Изяславичем, опиравшимся на галицкую и польскую подмогу, привел к организованному Боголюбским походу на Киев 11 князей, среди которых были не только непосредственные «подручники» владимирского князя, но и сыновья покойного Ростислава Рюрик и Давид, сидевшие на Киевщине, Роман Ростиславич Смоленский, черниговские князья Олег и Игорь Святославичи, дорогобужский князь Владимир Андреевич. Как видно, Андрей Боголюбский оказался во главе обширной общерусской коалиции.

Результатом похода стало взятие и разграбление Киева в марте 1169 г., при котором пострадали также церкви и монастыри («и иконы поимаша, и книгы, и ризы», очевидно отчасти пошедшие и на церковное убранство владимирских храмов). Владимирский летописец характерным образом объяснял взятие Киева карой «за митрополичю неправду»: незадолго до того митр. Константин II запретил в служении киево-печерского игум. Поликарпа, занявшего сторону князя Андрея в споре о постах. На киевском столе по приказу владимирского князя был посажен его младший брат Глеб Юрьевич. В обществе, политическое мышление которого основывалось на понятиях династического старшинства, это означало, что в глазах Андрея Боголюбского Владимир призван был стать «старше» Киева.

Аналогичный по размаху поход на Новгород зимой 1169/1170 г., вызванный конфликтом Новгорода с князем Андреем в Подвинье, где новгородская колонизация сталкивалась с владимиро-суздальской, закончился поражением владимиро-суздальского войска. (Новгород был спасен чудесным заступлением Пресвятой Богородицы через ее икону «Знамение»; это событие отражено в иконографическом сюжете новгородского происхождения - «Битва новгородцев с суздальцами»).

Тем не менее новгородцы вынуждены были зимой 1171/72 г. признать верховную власть князя Андрея, перекрывшего жизненно важный для города подвоз хлеба с юга, и в 1172 г. принять к себе князем его сына Юрия. Чуть раньше, в 1171 г., «старейшинство» владимирского князя признали и Ростиславичи, после чего с разрешения Андрея Боголюбского Роман Ростиславич получил Киев (по смерти Глеба Юрьевича).

Кризис власти

Территориально Владимиро-Суздальская земля приобрела при князе Андрее заметные приращения на востоке за счет сферы влияния Волжской Булгарии (основание Городца-Радилова), а также на севере, в Заволочье (Подвинье).

Вместе с тем в 1170-х гг. в типичной для князя Андрея политике военного давления и массовых походов очевидны признаки кризиса. Поход против волжских булгар в 1172 г. не нашел поддержки знати и союзных муромо-рязанских князей.

По-видимому, корни кризиса следует искать в социальной сфере. Подчеркнуто автократическое правление Андрея Боголюбского, сопровождавшееся чрезвычайными мерами военного и, очевидно, фискального свойства, привело к расстройству отношений между князем и знатью, причем не только старым ростово-суздальским боярством, но и новым, владимирским, в котором справедливо видят целенаправленно создававшийся князем Андреем в противовес родовому боярству класс служилой знати.

Добрые отношения Ростиславичей и князя Андрея вскоре нарушились. Андрею Юрьевичу дали знать, что брат его Глеб умер не своею смертью, и указали убийц в лице некоторых киевских бояр. Андрей потребовал выдачи их от Ростиславичей. Последние сочли донос неосновательным и не послушались. Тогда князь Андрей послал сказать Роману: «Неходишь в моей воле с братьями своими: так ступай вон из Киева, Давид из Вышгорода, Мстислав из Белгорода; ступайте все в Смоленск и делитесь там, как хотите». Роман повиновался, но трое других братьев (Рюрик, Давид и Мстислав) обиделись и послали сказать Андрею: «Брат! мы назвали тебя отцем себе, крест тебе целовали, и стоим в крестном целовании, хотим тебе добра, но вот теперь брата нашего Романа ты вывел из Киева и нам путь кажет из Русской земли без нашей вины; так пусть рассудит нас Бог и сила крестная».

Не получив никакого ответа, Ростиславичи решили действовать силой, захватили Киев, изгнав оттуда Андреева брата, Всеволода, посадили там своего брата Рюрика. Другой брат Андрея, Михаил, стесненный в Торческе Ростиславичами, согласился быть заодно с ними, за что те обещали добыть ему к Торческу Переяславль.

Узнав об этих событиях, Андрей Боголюбский разгневался и, призвав своего мечника Михна, сказал ему: «Поезжай к Ростиславичам и скажи им: не ходите в моей воле — так ступайте ты, Рюрик, в Смоленск к брату, в свою отчину; Давиду скажи: ты ступай в Берлад, в Русской земле не велю тебе быть; а Мстиславу молви: ты всему зачинщик, не велю тебе быть в Русской земле». Мстислав, который смолоду не привык бояться никого, кроме Бога, за такие речи велел остричь Андрееву послу бороду и голову и отпустил с такими словами: «скажи от нас своему князю: мы до сих пор почитали тебя как отца; но если ты прислал к нам с такими речами, не как к князю, но как к подручнику, то делай, что задумал, а Бог нас рассудит». Князь Андрей изменился в лице, услышав ответ Мстислава, и немедленно собрал большое войско (до 50 тысяч), которое состояло кроме жителей Суздальского княжения также из муромцев, рязанцев и новгородцев. Он велел Рюрика и Давида выгнать из их отчины, а Мстислава живым привести к себе. «Умен был князь Андрей, — замечает по этому случаю летописец, — во всех делах доблестен, но погубил смысл свой невоздержанием и, раскалившись гневом, сказал такие дерзкия слова». На пути к войску Андрея присоединились смольняне (хотя и поневоле) и князья черниговские, полоцкие, туровские, пинские и городенские. Успех похода не оправдал ожиданий: после неудачной осады Вышгорода, обороняемого Мстиславом, это огромное войско обратилось в бегство.

Влияние князя Андрея на юг казалось потерянным. Но смуты из-за Киева, начавшиеся среди южных князей, заставили Ростиславичей менее чем через год опять вступить в переговоры с Андреем и просить у него Киева для Романа. Завершить переговоры Андрею Боголюбскому помешала смерть.

Заговор и убийство князя Андрея

В 1174 г. князь пал жертвой заговора, главную роль в котором играл приближенный к нему боярский род Кучковичей (позднее предание о том, будто из этого рода происходила жена князя Андрея, не заслуживает доверия): князь был убит ночью 29 или 30 июня [3] в своем Боголюбовском дворце. Подробный рассказ об этом («О убьении Андрееве»), записанный очевидцем или со слов очевидцев, сохранился в пространной редакции в Киевской летописи, в краткой - во Владимирской. Точность этого рассказа подтвердило обследование останков святого в 1934 г.

Среди приближенных князя, недовольных его строгостью, составился заговор, во главе которого стали: Яким Кучков, шурин Андрея по первой жене (мстивший князю за казнь брата), Петр, зять Якима, и Анбал ключник, родом ясин (с Кавказа). Заговорщики в числе 20 человек пришли к спальне князя и выломали дверь. Князь хотел схватиться за меч, который принадлежал некогда св. Борису, но меча не было: Анбал заблаговременно убрал его. Несмотря на свой преклонный возраст, князь был еще очень силен и безоружный оказал убийцам значительное сопротивление. «Горе вам нечестивые! сказал Андрей, зачем уподобились Горясеру (убийце Бориса)? какое зло я сделал вам? Если кровь мою прольете, Бог отомстит вам за мой хлеб». Наконец князь пал под ударами. Заговорщики думали, что князь убит, взяли тело своего сотоварища, нечаянно убитого ими в схватке, и хотели удалиться, но услышали стон князя, который поднялся на ноги и пошел под сени. Они воротились и добили князя, прислонившегося к лествичному столпу.

Утром заговорщики убили княжеского любимца Прокопия и пограбили казну. Они опасались было мщения со стороны владимирцев и послали им сказать: «Не собираетесь ли вы на нас? не одною нашею думою убит князь, есть и между вами наши сообщники». Но владимирцы встретили равнодушно совершившийся факт. За убийством князя и грабежом его дворца последовали убийства княжеских посадников и тиунов и грабеж домов их; пограбили также и иностранных мастеров храма. Грабежи и убийства княжеской администрации происходили в самом Владимире и по всей земле («в волости») и прекратились лишь после крестного хода с Владимирской иконой Богоматери.

В первый день после убийства князя киевлянин Кузьма, преданный слуга покойного, взял обнаженное тело своего господина, лежавшее в огороде, завернул в корзно (плащ) и ковер и хотел внести в церковь. Но пьяные слуги не хотели отпереть церкви, и пришлось положить тело на паперти. Два дня тело лежало на паперти, пока не пришел козьмодемьянский игумен Арсений, внес тело в церковь и отслужил панихиду. На шестой день, когда волнение улеглось, владимирцы послали за телом князя в Боголюбов [4]. Увидав княжеский стяг, который несли перед гробом, народ заплакал, припомнив, что за убитым князем было много добрых дел. Тело князя было перенесено во владимирский Успенский собор, где и совершилось погребение.

Рассказ о гибели князя живо отражает всю остроту общественного недовольства, царившего в конце правления князя и сфокусированного на личности князя, некогда пользовавшегося общей любовью.

Неудача слишком самовластной, по понятиям того времени, политики князя Андрея Боголюбского была очевидна, и она не нашла себе продолжателей, так же как и род князя. Единственный из его сыновей, переживший отца, - Юрий был вынужден по вокняжении во Владимире Всеволода Юрьевича бежать к половцам, в 1184 г. был приглашен в Грузию, где стал мужем царицы Тамары и после 1188/89 г. безуспешно боролся за грузинский престол.

Почитание и прославление

При всем том рассказ о гибели Андрея Боголюбского прославляет князя как храмоздателя, второго царя Соломона (перекличка с похвалой Ярославу Владимировичу Мудрому в ПВЛ), щедрого жертвователя в пользу Церкви, нищелюбца, ревностного распространителя Христианства. Высоко оценивается личное благочестие князя, любившего молиться в церкви по ночам: «Покаянье Давидово приимая, плачася о гресех своих». Составитель рассказа пишет о князе как об «угоднике» Божием, «страстотерпце», который «кровью мученичьскою умывся прегрешений своих со братома своима с Романом и с Давыдом» (т. е. со святыми Борисом и Глебом). Автор призывает погибшего князя молиться «о племени своем… и о земли Руськои». По-видимому, летопись отразила существование местного почитания Андрея Боголюбского во Владимире при жизни князя и после его смерти.

О существовании почитания свидетельствуют также слова Лаврентиевской летописи о ростовском кн. св. Василии (Васильке Константиновиче), убиенном от татар в 1238 г., которого «причте Бог смерти Андрееве кровью мученичьскою». Особо чтил князя Андрея царь Иоанн Грозный. В ходе подготовки к Казанскому походу, в 1548-1552 гг., он неоднократно посещал Владимир и сделал распоряжение о ежегодном поминовении погребенных в Успенском соборе князей и иерархов; торжественные панихиды по князю Андрею царским повелением было установлено служить 2 раза в год: в день его убиения и в день памяти ап. Андрея Первозванного (30 ноября). В царствование Иоанна Грозного оформилась отразившаяся в «Степенной книге» концепция русской истории, согласно которой Андрей Боголюбский стоял у корня российского самодержавия, являясь основателем великого княжества Владимирского - непосредственного предшественника Московского царства.

В святцах память Андрея Боголюбского прослеживается с XVII в. Под 3 августа «убиение благовернаго великаго князя Андрея Боголюбскаго, иж в Володимере, от своих боляр, от Якима Кучковича с товарищи» отмечено в Месяцеслове Симона (Азарьина) сер. 1650-х гг.; в Кайдаловских святцах конца того же столетия память Боголюбского князя значится под 2 октября по случаю основания им Покровского монастыря близ Боголюбова [5]. Имя Андрея Боголюбского внесено в «Описание о российских святых» (кон. XVII-XVIII в.).

Рака с мощами блгв. кн. Андрея Боголюбского в Успенском соборе
Рака с мощами блгв. кн. Андрея Боголюбского в Успенском соборе
Мощи святого были обретены 15 октября 1702 г. и положены в раке в Успенском соборе с северной стороны. При обретении святые мощи были переоблачены, остатки древней одежды положены в ризнице собора, тогда же святому было установлено местное празднование в день памяти свт. Андрея Критского (4 июля).

В начале XVIII в. было составлено житие, хранившееся во владимирском Успенском соборе. В 1768 г. при освящении собора после ремонта северный придел, который до того был посвящен Благовещению Пресвятой Богородицы, переосвятили в честь св. Андрея Боголюбского; над ракой святого была устроена сень, а сама рака, так же как и стена возле нее, украшена посвященными князю Андрею стихами императрицы Екатерины II.

В советское время мощи прав. Андрея Боголюбского трижды подвергались вскрытию: в 1919, 1934 (святые мощи были взяты в Ленинград для исследования, подтвердившего, что это останки князя Андрея) и 1941 гг. (взяты в Москву в мастерскую М. М. Герасимова, сделавшего попытку воссоздать облик князя). В 1987 г. Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник передал святые мощи князя Владимирской епархии, они покоятся на прежнем месте, в раке у сев. стены Успенского собора.

В 1982 г. имя Андрея Боголюбского было внесено в Собор Владимирских святых, установленный по инициативе архиеп. Владимирского и Суздальского Серапиона (Фадеева).

Гимнография

Служба прав. Андрею Боголюбскому - бденная (см. Знаки праздников месяцеслова), с малой вечерней, литией и 2 канонами. Князь прославляется как мученик и страстотерпец, храмоздатель, почитатель Св. Троицы и особенно Пресв. Богородицы. Особо выделена тема благочестивого родословия князя и его духовного родства со святыми князьями-страстотерпцами Борисом и Глебом [6]. Почитание Андрея Боголюбского отразилось также в Службе Боголюбской иконе Пресв. Богородицы, составленной в 20-х гг. XX в. митр. Сергием (Страгородским) [7]. Среди текстов службы Собора Владимирских святых 23 июня святой упомянут в третьей стихире на Господи воззвах, а также в первом тропаре и богородичне третьей песни канона утрени [8].

Иконография

Св. блгв. кн. Андрей Боголюбский. Икона работы О.С. Чирикова. Нач. XX в. (ГЭ)
Св. блгв. кн. Андрей Боголюбский. Икона работы О.С. Чирикова. Нач. XX в. (ГЭ)
На миниатюре Радзивиловской летописи [9] представлено убиение князя Андрея. Одним из ранних портретных изображений святого князя, очевидно, являлась фреска 1564-1565 гг. в Архангельском соборе Московского Кремля; она воспроизведена в росписи 1652-1666 гг.: образ князя на северной грани юго-восточного столпа открывает исторический ряд портретов вел. князей владимирских. Князь Андрей представлен с нимбом, в рост, фронтально, с поднятыми в молении руками, в темно-зеленом платье, украшенном орнаментом, поверх которого надета красная ферезея, на голове отороченная мехом шапка, борода кудрявая, заостренная книзу, волосы темно-русые. Образ относится к традиционному парадному типу портретов правителей.

В «Степенной книге» при описании внешности Андрея Боголюбского отмечено, что он был красив лицом, с волосами черными и кудрявыми, с «высоким челом, с очами светлыми и большими». На фреске 1644-1645 гг. церкви Ризоположения Московского Кремля, на северной грани юго-западного столпа, св. Андрей изображен со свитком в руке, без шапки, в синем платье с лором и оплечьем и в красной шубе. Облик князя соответствует описаниям в иконописных подлинниках: «Аки князь Михаил Черниговский, шуба киноварь, испод лазорь», XVIII в. [10]; «аки князь Борис, надсед, брада Богословля» [11].

В Летописном лицевом своде (ок. 1568) приведен цикл иллюстраций к житию кн. Андрея, однако в миниатюрах отсутствуют устойчивые иконографические черты, отличающие его от других князей [12]. Его изображения присутствуют на Владимирской иконе Божией Матери: в ряде клейм, иллюстрирующих Сказание о ее чудесах, напр. на иконе 1-й трети XVII в. (ГММК); раме письма Афанасия Соколова 1680 г. (ГТГ); иконе кон. XVII - нач. XVIII в. иконописца Кирилла Уланова (ПЗИХМЗ). В сер. XVII в. в Успенском соборе Владимира находилась икона св. князя Андрея в коленопреклоненном молении Христу.

В XVIII в. получили распространение иконы под названием «Моление о народе» (один из изводов Боголюбской иконы Божией Матери) с фигурой молящегося Богородице князя Андрея - одного (как на иконе кон. XIX - нач. XX в. (ЦАК МДА)) или в группе предстоящих; святой облачен в княжеские одежды, иногда в имп. мантию, подбитую горностаем.

На иконе, созданной в кон. XIX - нач. XX в. мстерским иконописцем О. С. Чириковым (ГЭ), князь представлен в древнерусском одеянии, без головного убора, с крестом в правой и жезлом в левой руке, на фоне пейзажа с видом на архитектурный комплекс - вероятно, дворец в Боголюбове. Образ написан в традициях репрезентативного княжеского портрета. Поясное изображение Андрея Боголюбского в медальоне, с иконой в руках, включено в мозаичное убранство храма Воскресения Христова (Спас на крови) в Санкт-Петербурге, 1894-1907 гг.

Литература

  • ПСРЛ. Л., 1927-19282. Т. 1; СПб., 19082. Т. 2;
  • НПЛ (по указ.); Послание патр. Луки Хрисоверга Андрею Юрьевичу Боголюбскому // ПДРКП. Стб. 63-76;
  • [Отрывок из жития А. Ю. Б.] // Доброхотов В. Древний город Боголюбов. М., 1852. Приложение. С. 87-89;
  • Забелин И. Е. Следы литературного труда Андрея Боголюбского // Археол. изв. и заметки. 1895. № 2/3. С. 37-49 [изд. Слова о празднике 1 авг.];
  • Минея (МП). Июнь. Ч. 2. С. 240-248;
  • Кучкин В. А., Сумникова Т. А. Древнейшая редакция Сказания об иконе Владимирской Богоматери // Чудотворная икона в Византии и Древней Руси. М., 1996. С. 501-509;
  • Погодин М. П. Князь Андрей Юрьевич Боголюбский. М., 1850;
  • Иоасаф (Гапонов), иером. Церковно-историческое описание владимирских древностей. Владимир, 1857. С. 80-81;
  • Голубинский. Канонизация святых. С. 59, 134;
  • Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. С. 195-196;
  • Соколов П. Русский архиерей из Византии и право его назначения до нач. XV в. К., 1913. С. 96-158;
  • Серебрянский Н. Древнерусские княжеские жития: (Обзор редакций и тексты). М., 1915. С. 142-147;
  • Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII-XV вв. М., 1961. Т. 1. С. 128-375;
  • он же. Андрей Боголюбский и Лука Хрисоверг // ВВ. 1962. Т. 21. С. 29-50;
  • он же. Сказание о победе над болгарами в 1164 г. // Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран: Сб. ст. к 70-летию акад. М. Н. Тихомирова. М., 1963. С. 88-92;
  • он же. «Житие Леонтия Ростовского» и византийско-русские отношения второй половины ХII в. // ВВ. 1963. Т. 23. С. 23-46;
  • он же. Из истории русско-византийской церковной борьбы в XII веке // ВВ. 1965. Т. 26. С. 190-218;
  • он же. Существовал ли «Летописец Андрея Боголюбского»? // Памятники истории и культуры. Ярославль, 1976. С. 26-43;
  • Рохлин Д. Г. Болезни древних людей. М.; Л., 1965. С. 261-269;
  • Вагнер Г. К. Скульптура Древней Руси: XII век, Владимир, Боголюбово. М., 1969. С. 5-203;
  • Насонов А. Н. История русского летописания: XI - начала XVIII века: Очерки и исследования. М., 1969. С. 112-167;
  • Рыбаков Б. А. Русские летописи и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972. С. 79-130;
  • Щапов Я. Н. Княжеские уставы и Церковь в Древней Руси XI-XII вв. М., 1973. С. 127-133;
  • Vodoff W. Un «partie théocratique» dans la Russie du XIIe siècle? Remarques sur la politique ecclésiastique d'André de Bogoljubovo // Cah. de civilisation médiévale. 1974. T. 17/3. P. 193-215;
  • Hurwitz E. S. Prince Andrej Bogoljubskij: The Man and the Myth. Firenze, 1980; Wörn D. Armillae aus dem Umkreis Friedrich Barbarossas - Naplečniki Andrej Bogoljubskijs // JGO. N. F. 1980. Jg. 28. S. 391-397;
  • Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в Х-XIV вв. М., 1984. С. 86-93;
  • Лимонов Ю. А. Владимиро-Суздальская Русь. Л., 1987. С. 38-98;
  • Колесов В. В. Повесть о убиении Андрея Боголюбского // СККДР. Вып. 1. С. 365-367 [Библиогр.];
  • Филипповский Г. Ю. Андрей Юрьевич Боголюбский // Там же. С. 37-39 [Библиогр.];
  • он же. Сказание о победе над волжскими болгарами 1164 года и празднике 1 августа // Там же. С. 411-412 [Библиогр.];
  • Ключевский В. О. Курс русской истории. М., 1987. Ч. 1. С. 318-326;
  • Ebbinghaus A. Andrej Bogoljubskij und die «Gottesmutter von Vladimir» // Russia Mediaevalis. 1987. T. 6/1. S. 157-183;
  • Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 2 // он же. Соч. М., 1988. Кн. 1;
  • Pelenski J. The Contest for the «Kievan Succession» (1155-1175): The Religious-Ecclesiastical Dimension // HUS. 1988/1989. Vol. 12/13. Р. 761-780;
  • Плюханова М. Сюжеты и символы Московского царства. СПб., 1992;
  • Янин В. Л. Моливдовул ростовского архиепископа Леонтия // ВИД. 1994. Вып. 25. С. 5-18;
  • Георгиевский В. Св. блгв. вел. кн. Андрей Боголюбский: Его неоценимые заслуги для Русского государства и Православной Церкви. М., 1999п;
  • Аксенова А. И. Загробная одиссея князя // Живая история: (Памятники и музеи Владимиро-Суздальского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника). М., 2000. С. 172-175.
  • Порфирий, архим. Древние гробницы во Владимирском кафедральном Успенском соборе. Владимир, 1903;
  • Побединская А. Г., Уханова И. Н. Произведения мстерских художников М. И. Дикарева и О. С. Чирикова в собрании Эрмитажа // Культура и искусство России XIX в. Л., 1985;
  • Большаков. Подлинник иконописный. С. 123; Маркелов. Святые Древней Руси. М., 1998. Т. 2. С. 50.

Использованные материалы

  • А. В. Назаренко, Т. Е. Самойлова. Андрей Юрьевич Боголюбский. Православная энциклопедия, т. 2, с. 393-398
  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона



[1]  Так по Православной энциклопедии. Согласно Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, князь Андрей убит на 63 или 65 г. возраста, следовательно, родился около 1110 г.

[2]  Данного эпизода нет в первоначальной редакции Сказания XII в., но его достаточная древность удостоверяется упоминанием о нем в статье первой пол. XV в. «А се князи рустии», дополняющей Комиссионный список НПЛ

[3]  По Брокгаузу - 28 июня.

[4]  Согласно Православной Энциклопедии, его тело 2 дня лежало брошенным сначала на огородах, а затем в притворе Рождественской церкви без отпевания.

[5]  Сергий (Спасский). С. 195-196

[6]  Минея (МП). Июль. Ч. 1. С. 262-280

[7]  Минея (МП). Июнь. Ч. 2. С. 54-71

[8]  Минея (МП). Июнь. Ч. 2. С. 240, 247, 248

[9]  БАН. 34.5.30. Л. 214об.; кон. XV в.

[10]  Большаков. С. 123

[11]  ИРЛИ. Колл. Перетца. 524. Л. 178об., 1830-е гг.

[12]  РНБ. Лаптевский том. F IV. 233. Л. 184-208, 2-я пол. XVI в.; РНБ. Голицынский том. F IV. 225. Л. CIС об., 2-я пол. XVI в.

Редакция текста от: 21.07.2015 04:06:39

"АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ" еще можно поискать:

полнотекстовый поиск в Древе: Яндекс - Google
в других энциклопедиях: Яндекс - Википедия - Mail.ru -
в поисковых системах: Искомое.ru - Яндекс - Google