Игнатий (+877), Патриарх Константинопольский (847-857; 867-877), святитель.
Память 23 октября.
Сын византийского императора Михаила Рангава, низвергнутого с престола и заключенного в монастырь, Игнатий, еще ребенком, был оскоплен по приказанию императора Льва Армянина, 14 лет сделался монахом и, пробыв в монастыре 33 года, в 846 г. был возведен в патриархи.
Патриаршество
В современных ему богословских спорах он стал главою строго консервативной церковной партии в Константинополе и открыто заявлял свое несочувствие к тому просветительному движению, которое господствовало еще при его предшественнике Мефодии. Популярный среди народа, он навлек на себя нерасположение высшего духовенства Византии.
Император Михаил III (855-867) был еще малолетним, и страной управлял его дядя - Варда, человек неблагочестивый и порочный. Святой Патриарх увещал Варду оставить греховную жизнь и смело обличал его беззакония. Когда Варда хотел заставить святителя постричь в монахини святую царицу Феодору (мать императора), чтобы удалить ее от управления государством, то святой Патриарх Игнатий не только не согласился на это, но даже всенародно отлучил Варду от Причастия. Пятнадцать дней мучили святителя, заставляя отречься от сана, но не добились ничего.
Ссылка
Варда низложил Игнатия и поставил в патриархи протоспафария и государственного секретаря Фотия, искусного и опытного дипломата, ученейшего человека своего времени и выдающегося богослова. В законности этого постановления можно было очень сомневаться, так как Игнатия устранили без суда, светской властью, и никак не могли принудить к отречению; в константинопольской церкви возник раскол.
Спор Игнатия и Фотия был вовсе не личный, и его нельзя оценивать с лично-нравственной точки зрения. В лице Игнатия на византийский патриарший престол взошла монашеская партия «зилотов» – крайних аскетов, консерваторов, образовавшаяся в среде православных как крайняя степень противодействия реформационным и светско-научным стремлениям иконоборцев. Фотий же принадлежал к православной партии «политиков», которые высоко ценили науку, преклонялись перед военными и законодательными заслугами иконоборцев и требовали, в своей оппозиция им, не застоя, а движения далее в колее православия. К этой партии принадлежали патриархи Тарасий (дядя Фотия, руководитель VII Вселенского собора), Никифор и Мефодий (доставивший в 843 г. второе торжество православию и окончательно примиривший его с правительством).
В 859 г. состоялся собор, утвердивший Фотия и отлучивший Игнатия за непокорство церкви. Игнатиане не покорились, а в их числе были весьма влиятельные люди, напр. св. Николай Исповедник, студийский игумен, ученик св. Феодора.
В 861 г. состоялся новый собор в котором участвовали и легаты папы Николая I Родоальд (еп. г. Порто) и Захария (еп. Ананьи); этот собор опять утвердил Фотия. Легаты подписали это определение вопреки данным им полномочиям, по которым папа поручал им лишь расследование дела, а право решения оставлял за собой.
Некоторые недовольные игнатиане бежали в Рим и изложили дело, со своей точки зрения, в форме апелляционной жалобы папе от лица Игнатия на суд собора. Ревность к делу своей партии увлекла игнатиан так далеко, что, обороняя свободу своей церкви от светской власти, они готовы были предать эту самую свободу папам, формально признав римский примат, в римском его толковании.
Началась переписка, из которой выяснилось, что Фотий и император считали спор домашним делом патриархата и ожидали от папы не суда, а лишь чисто формального признания совершившегося факта. Сам папа намекал, что он не прочь согласиться с собором, если Фотий уступит Риму фессалоникское викариатство, входившее некогда в римскую церковную область. Фотий отвечал, что это дело императора, а в случае перенесения дела на суд вселенской Церкви соглашался признать за папой лишь такой же голос, как за прочими патриархами.
Тогда Николай I кассировал на соборе в Риме (863) решения собора 861 г., отлучил своих легатов, подписавших эти решения, и объявил Фотия лишенным священства и отлученным, а Игнатия – законным патриархом. В Константинополе пока смолчали, но Фотий и не думал оставлять кафедры.
В 864 г. крестился болгарский князь Борис (Михаил): крещение совершал епископ, присланный от Фотия, восприемником был император. Опасаясь, как бы церковная зависимость от Византии не перешла в политическую, князь Борис в 866 г. обратился в Рим с просьбой прислать ему епископов и священников.
Просьба была принята с восторгом; латинские иерархи вытеснили греков и стали вводить filioque и латинские порядки, резко и несправедливо очерняя перед болгарами порядки греческие. Фотий окружным посланием сообщил восточным патриархам о том, что делается в Болгарии, подверг латинские новшества резкой критике, особенно выдвигая незаконность искажения символа веры, и пригласил их на вселенский собор для суда над папой.
Патриаршество
В 867 г. собор состоялся; папа был объявлен низложенным, императора Людовика II постановлено просить о выполнении этого решения. Но в том же году имп. Михаил был убит; его преемник (и убийца) Василий Македонянин тотчас низложил виднейших сторонников убитого и прежде всего – Фотия; Игнатий стал опять патриархом, и с преемником Николая, Адрианом II, были возобновлены сношения.
В 869 г. в Константинополе состоялся новый собор, на котором уполномоченные папы вели себя донельзя заносчиво. Вместо суда над Фотием они просто потребовали подписи под папской формулой осуждения Фотия. Фотий был анафематствован и сослан в заточение; списки деяний собора 867 г. обречены на истребление.
И теперь, однако, папа не достиг всего, чего хотел; решение болгарского вопроса было предоставлено третейскому суду представителей Востока, и впоследствии Игнатий, несмотря на протесты пап, вернул Болгарию в зависимость от Византии.
Собор 869 г., «8-й вселенский», по числу членов оказался просто жалок сравнительно с фотиевыми соборами. Он начался с десятка членов; на девятом заседании их было менее 40; на последнем, десятом (28 февраля 870 г.), со всеми усилиями едва довели их число до 109.
Весь Восток почувствовал в этом соборе тяжкую национальную обиду. Фотиева партия только выиграла от осуждения своего вождя на таком соборе и не думала сдаваться. Ни один епископ – не только из числа поставленных самим Фотием, но и из тех, которые, будучи поставлены до него, признали его патриархом, – не принял соборных определений; сами игнатиане скоро увидели, что папа их руками только загребал жар для себя.
Через несколько лет император Василий Македонянин не мог более сомневаться в своей ошибке: Фотий был возвращен ко двору и сделан воспитателем царских детей; патриарх Игнатий, узнав ближе своего соперника, тесно сошелся с ним и, умирая, завещал ему кафедру (877).
Литература
- В. Голубков, "Константинопольские патриархи до Фотия" ("Христ. Чтение", 1867);
- Г. Яреда, "Отзывы о Фотии современников" ("Христ. Чтение", 1872 и 1873);
- А. П. Лебедев, "Очерки внутренней истории Византийской Церкви" (М. 1878);
- Hergenröter, "Photius patr. von Constantinop." (1866).
Источники
- Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.
- http://days.pravoslavie.ru/Life/life4579.htm