 |
| Сщмч. Иоанн Калабухов. Коломенская тюрьма. 1929 год. Фотография с сайта fond.ru |
Память 13 февраля, в Соборе новомучеников и исповедников Российских и в Соборе Бутовских новомучеников.
Родился 13 ноября 1873 года в селе Толбино Серпуховского уезда [1] в семье священника.
С 1900 года работал в Москве в булочной фирме приказчиком.
В 1908 года переехал в Архангельск, где год работал весовщиком на железнодорожной станции, а после приказчиком у частного булочника.
В 1915 году поступил в Архангельскую духовную семинарию, которую закончил экстерном.
В апреле 1917 года был рукоположен во священника ко храму в селе Ваймуга Холмогорского уезда.
В 1920 году перешел служить в село Смотраковское Шенкурского района той же губернии. С 1919 по 1920 годы Архангельская губерния находилась под властью белых.
В 1920 году отец Иоанн судом города Шенкурска был приговорён к трём месяцам лишения свободы за антисоветскую проповедь.
В Шенкурском районе отец Иоанн прослужил до 1925 года. В соседнем селе Боголюбском поселился высланный советской властью священник Георгий Беляев, по рекомендации которого отец Иоанн поехал на его место в село Протопопово Коломенского уезда Московской губернии. Среди верующих Протопопова отец Георгий пользовался авторитетом, поэтому на приходском собрании отец Иоанн был единогласно избран кандидатом на занятие вакантного священнического места в Троицкий храм. После утверждения его кандидатуры правящим епископом отец Иоанн стал здесь служить, как и отец Георгий, заботясь о благолепии храма. Верующие добровольно собирали средства для текущего ремонта и закупки всего необходимого. После отбытия срока ссылки отец Георгий в 1925 году по благословению Патриаршего Местоблюстителя митрополита Крутицкого Петра (Полянского) был пострижен епископом Коломенским Феодосием (Ганецким) в монашество с именем Никон и назначен настоятелем в Старо-Голутвин Богоявленский монастырь Коломны. Несколько раз до своего нового ареста и ссылки отец Никон вместе с отцом Иоанном совершали богослужение в Троицком храме села Протопопова.
В конце 1920-х годов советская власть снова начала беспощадные гонения на Церковь. В сентябре 1929 года в Протопопове умерла пожилая женщина. Её дети жили со своими семьями отдельно, с ней проживала только старшая дочь, которая была активной безбожницей. Узнав, что остальные родственники пригласили отца Иоанна совершить отпевание, дочка покойной пришла в дом к священнику и запретила ему приходить, так как желала проводить гражданские похороны с оркестром и не хотела, чтобы мать была предана земле по православному. При этом она подчеркнула, что её мать была неверующей. Отец Иоанн знал, что умершая была верующей, так как сам её недавно исповедовал и причащал, знал он и о том, что она, будучи больным старым человеком, всецело находилась в материальной зависимости от неверующей дочки и поэтому старалась не проявлять своего отношения к Церкви. На требование пришедшей отец Иоанн ответил, что в дом к ней не пойдёт, но если родственники принесут гроб в церковь, то отпевать будет. Узнав о случившемся, родственники умершей добились по совету отца Иоанна письменного разрешения от местного сельсовета на церковное погребение. Вечером 21 сентября он пришёл в дом для совершения заупокойного богослужения. У гроба почившей отца Иоанна встретила дочка-безбожница.
Дочь начала плакать. Мужчины, бывшие в это время в доме, вывели её в соседнюю комнату.
26 сентября уполномоченный коломенского отдела ОГПУ Чесноков завёл следственное дело на священника. В вину ему ставилось то, что "Калабухов всеми мерами и провокационными действиями добивался искоренения безбожия в селе Протопопово". В этот же день отца Иоанна арестовали и допросили.
Следователь поинтересовался об отношении священника к советской власти. "После революции 1917 года с переходом власти к советам моё отношение к советской власти не было сочувственное, – ответил отец Иоанн. – Причиной этого было следующее: в церковь врывались без всякого соблюдения порядка и приличия, входили в шапках, курили и чуть ли не устраивали танцы. На меня, как на человека религиозного, это действовало отрицательно, и приход советской власти мною не был встречен сочувственно. В дальнейшем советскую власть я рассматривал как и всякую власть – от Бога".
В качестве свидетельницы 1 октября была допрошена учительница села Протопопова, которая сказала: "Религиозная работа церковников в селе чувствуется на учащихся. Среди детей моей группы замечаются иногда выражения недовольства против введения каких-либо новшеств, были случаи ученики высказывали недовольство против занятий в воскресенье. Двое учеников долгое время в церкви прислуживали священнику, и только, когда весь класс стал над ними смеяться, один из них прислуживание прекратил... Многие из учеников ходят петь на клиросе, бывает так: начинаются занятия, а часть ребят поют в церкви... Кроме того, неоднократно мне со стороны учеников были заявления, что священник при встрече кого-либо из них или при обходе с молебнами домов заставлял, убеждал обязательно ходить в церковь... С неделю тому назад мне была подброшена анонимная записка, следующего содержания: «Не хотим учиться в воскресенье и отдыхать во вторник. Долой вторник, да здравствует воскресенье»".
1-2 октября состоялись заседания церковного совета Троицкого храма. Собравшиеся говорили, что священник арестован необоснованно, ничего противозаконного он не совершал, поэтому за него надо хлопотать о его освобождении. Чтобы не навлечь подозрений на церковный совет, было принято решение в ближайшее время провести собрание всего прихода. На нём верующие сами выступили с этой инициативой.
Через несколько дней ОГПУ были также арестованы псаломщик, заместитель председателя церковного совета, а также церковный староста Иван Летников. Всё время заключения священник Иоанн Калабухов и церковный староста Иван Летников содержались под стражей в Коломенской тюрьме.
23 декабря 1929 года тройка ОГПУ приговорила отца Иоанна к трём годам заключения в концлагерь, а Ивана Летникова к высылке в Северный край на три года.
 |
| Сщмч. Иоанн Калабухов. Москва, Таганская тюрьма. 1938 год. Фотография с сайта fond.ru |
16 февраля 1938 года был арестован и сразу же допрошен.
17 февраля 1938 года отец Иоанн был переведён в Коломенскую тюрьму, а оттуда в Таганскую.
21 февраля тройкой НКВД по Московской области он был приговорён к смертной казни за "антисоветскую агитацию среди прихожан церкви".
26 февраля 1938 года был расстрелян на полигоне Бутово и погребён в безвестной могиле.
11 марта 1961 года был реабилитирован Президиумом Московского облсуда по 1938 году репрессий.
7 мая 2003 года постановлением Священного Синода был причислен к лику святых Новомучеников Российских для общецерковного почитания.
Литература
- Мартиролог расстрелянных и захороненных на полигоне НКВД "Объект Бутово" 08.08.1937-19.10.1938. М.:"Зачатьевский монастырь", 1997. С.143.
Использованные материалы
- БД ПСТГУ "Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века"
- Дамаскин (Орловский), игум. Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Февраль. Тверь. 2005. С. 231-241
- http://blagovestnik.kolomna.ru/life2.htm (сайт недоступен на 17.12.2011)
[1] После революции - с. Толбино Михневского р-на Серпуховского округа Московской области