СМАРАГД (КРЫЖАНОВСКИЙ)

Статья из энциклопедии "Древо": drevo-info.ru

Архиеп. Смарагд (Крыжановский)
Архиеп. Смарагд (Крыжановский)
Смарагд (Крыжановский) (1796 - 1863), архиепископ Рязанский.

В миру Крыжановский Александр Петрович, родился 9 марта 1796 года в с. Великой Березянке Таращенского уезда Киевской губернии в семье местного священника. Семья священника была большая, но обеспеченная. Воспитывая своих детей в труде, отец заботился и об образовании их.

В 1805 году поступил в Киевскую духовную семинарию, а затем и в академию, где проучился до III курса (1815 г.), затем был отправлен для продолжения образования в Санкт-Петербургскую академию, которую закончил в 1819 году с присвоением звания магистра богословия (9 августа 1819 года). Как лучший выпускник, он был оставлен в С.-Петербургской академии преподавателем богословских наук.

29 августа 1819 года был пострижен в монашество с именем Смарагда в честь одного из сорока севастийских мучеников.

В том же году 8 сентября он был рукоположен во иеродиакона, а 20 сентября - во иеромонаха.

30 июня 1821 года был переведен инспектором и преподавателем богословия в Киевскую духовную академию, где в 1823 году был утвержден действительным членом академической конференции.

23 февраля 1824 года, по представлению ректора архим. Моисея и по ходатайству академической конференции, Комиссия духовных училищ присвоила ему звание профессора с утверждением его членом цензурного комитета. Такое продвижение по службе объясняется успешным и быстрым исполнением всех ответственных поручений. Так, например, при ревизии в 1822 году Волынской, Минской и Черниговской семинарий он произвел всестороннюю и тщательную проверку жизни семинарий и представил обоснованный отчет о своей ревизии. В 1823 году проводил ревизию Каменец-Подольской семинарии; в 1821-1825 годах состоял членом комитета по построению академических зданий

В 1823 году Киевский митрополит Евгений (Болховитинов) ходатайствовал о возведении Смарагда в сан архимандрита. И это ходатайство было одобрено и принято Комиссией духовных училищ и Св. Синодом. Но в ожидании награды иером. Смарагду пришлось пережить горькое разочарование. Ему были приписаны противозаконные действия при ревизии им Волынской семинарии. И хотя вскоре выяснилась несостоятельность обвинений, однако какое-то недоверие к личности Смарагда осталось на всю его жизнь. 2 ноября 1824 года, после того как иером. Смарагд освободился от всех замечаний и надзора за его поведением, он был возведен в сан архимандрита.

В 1825 году исполнял временно должность ректора Киевской семинарии, а в 1826 году был утвержден в этой должности. Будучи ректором Киевской семинарии, он добился для нее нового здания, заботился об обогащении семинарской библиотеки, помогал воспитанникам материально, много уделял внимания религиозному воспитанию учеников. Во внешнем обращении с учениками ректор был суров и грубоват, но, по свидетельству самих воспитанников, он проявлял такую доброту сердца, какая редко бывает даже у людей, считающихся добрыми.

В декабре 1826 года определен настоятелем Киевского Выдубицкого монастыря.

8 мая 1828 года был переведен ректором и профессором богословия в Вифанскую семинарию и, кроме того, по желанию Московского митр. Филарета был назначен настоятелем Высокопетровского монастыря, а также действительным членом конференции Московской академии и членом внешнего академического правления по Московскому и Казанскому округам.

23 августа 1828 года, несмотря на нежелание местного епархиального начальства [1], архим. Смарагд Комиссией духовных училищ был назначен ректором Киевской академии и одновременно настоятелем Киево-Братского монастыря. Получив ректорство в Киевской академии, архим. Смарагд по-прежнему выполнял и ряд других поручений: в 1829 году он ревизовал Киевскую семинарию, а в 1830 году вторично - Черниговскую и Минскую семинарии.

27 августа 1830 года был переведен в С.-Петербургскую академию ректором и профессором богословия, а также настоятелем Пинского Богоявленского монастыря.

12 сентября 1831 года назначен епископом Ревельским, викарием С.-Петербургской епархии. Хиротония состоялась 20 сентября 1831 года в Казанской соборе. Одновременно новому епископу было передано и управление Троице-Сергиевой пустынью (близ С.-Петербурга). Обязанности его значительно расширились и усложнились, поэтому епископу Смарагду пришлось отказаться от преподавания в академии, а также и от управления Пинским монастырем.

В 1832 году был избран действительным членом С.-Петербургской академии.

30 апреля 1833 года назначен на восстановленную Полоцкую православную кафедру, ранее отпавшей в унию.

В большинстве своем полоцкая паства находилась под влиянием униатов и католиков, поэтому задача епископа сводилась к тому, чтобы отторгнуть паству от униатов, объединить ее и восстановить православие в епархии. По прибытии в Полоцк еп. Смарагд призвал всех объединиться, прекратить всякое деление на "ваше" и "наше". Много трудностей пришлось встретить ему на пути присоединения униатов к православию. Не хватало священников, в Полоцке не было никакого духовного училища, в храмах была такая бедность, что не представлялось возможным совершать богослужение. Самому епископу даже не нашлось приличного дома, где бы он смог поселиться. Делопроизводство вести также было некому, и все даже простые бумаги приходилось составлять самому архиерею. Одиночество епископа осложнялось и тем, что свои люди оказывались врагами, постоянно на духовенство и на него сыпались клеветы, полиция, переполненная католиками, всегда старалась действовать против православия. Не встречая поддержки и помощи в деле присоединения униатов от могущих содействовать делу Божию, епископ со свойственной ему горячностью писал жесткие письма в Петербург. Но его обвиняли за колкие выражения и советовали все делать "по-тиху". Однако успехи его в присоединении униатов признавали необыкновенными, в то же время выражали опасение об излишней торопливости.

В целях обеспечения епархии подготовленными к пастырству кандидатами епископ уделял внимание улучшению школьного дела, при нем было создано в Полоцке уездное училище, а в дальнейшем он планировал открыть семинарию.

В деле присоединения униатов к православию он вел политику частичных присоединений, не рассчитывая сразу на всецелое воссоединение. Для достижения намеченной цели он приспосабливался к любым обстоятельствам, не жертвуя, однако, своими принципами по существу, а везде и всегда стремился к распространению и ограждению православия, где только ему грозила опасность. Все эти меры имели свои положительные результаты. В 1833-1834 гг. было присоединено 80289 униатов, а в 1835 году - 28057 униатов. Хотя еще не все вновь обращенные с полным сознанием приняли православие, но важен был тот факт, что они отошли от униатства. Теперь задача заключалась в том, чтобы укрепить их в православии.

В 1835 году был избран почетным членом конференции Киевской духовной академии.

15 июня 1836 года он был возведен в сан архиепископа.

По вопросу воссоединения униатов существовало глубокое разногласие между еп. Смарагдом и митр. Иосифом (Семашко), который предлагал постепенно подготовить переход всей унии в православие. Еп. Смарагд не отрицал этих планов, а практически старался производить частичные присоединения. На этой почве и произошли разногласия между двумя иерархами. Все это привело к тому, что Полоцкого епископа было решено устранить от управления Полоцкой епархией.

5 июня 1837 года был переведен на Могилевскую кафедру, где ему тоже пришлось заняться униатским вопросом. Усердно способствовал архиеп. Смарагд православному увенчанию униатского дела и в 1839 году предложил все дела о лицах, совращенных из православия, считать законченными. И теперь прилагал все силы к тому, чтобы утвердить желанное братолюбие с воссоединенным священством и народом, поощряя добрую ревность между новоправославными приходами. Придавая большое значение воссоединению униатов, архиеп. Смарагд сам следил за всеми подробностями присоединений, вникая во все до мелочей. Он внушал священникам, чтобы не ограничивались только формальным присоединением, а требовали от присоединившихся исповеди и приобщения у православного священника, тем самым укрепляя их в православии и ограждая от католиков и раскола, который в то время имел место в Могилевской епархии.

Немало заботился архиеп. Смарагд и о создании церквей, которых было недостаточно в епархии, и о внешнем благолепии церковного служения, и о благовоспитанности духовенства. Предметом его попечений были и духовные учебные заведения епархии.

6 апреля 1840 года был переведен на Харьковскую кафедру.

31 декабря 1841 года был переведен на Астраханскую кафедру. Это назначение очень его огорчило, он даже предполагал уйти на покой.

Трудная епархия досталась в управление архиеп. Смарагду. Все делопроизводство было запущено, административного порядка не было, дисциплина расшатана. Но архиеп. Смарагд быстро покончил со всеми запущенными канцелярскими делами и привел в нормальный порядок церковное управление, не стесняясь устранять непригодных людей, а нужных привлекать к себе даже из других городов. В целях наведения порядка он объезжал епархию, лично проверял знание молитв прихожанами; развивал церковное строительство, ввиду недостаточности церквей в епархии, призывая богатых людей к пожертвованию на храмы. Благоукрасил кафедральный собор и другие храмы. Поднял авторитет духовенства пред гражданской властью и народом. Проявил особое попечение о сиротах и покровительство угнетенных. Преследовал взяточничество и притеснения, не терпел сутяг и ябедников, доносы никогда не принимал без проверки.

Одной из новых забот в этот период для архиеп. Смарагда было обращение калмыков к православию. Хотя эта миссия не обещала значительных успехов, но архиеп. Смарагд взялся за это дело с присущей ему энергией и, несмотря на все затруднения, имел некоторый успех.

Он учил больше делом и своим собственным примером и тем самым оставил о себе в Астрахани добрую память во всех слоях общества. За годы, проведенные в Астрахани, на его деятельность не было ни одного нарекания. Строгим и справедливым характеризовали его в Астрахани. Сам он очень привык к этой епархии, ее духовенству и пастве. Но жаркий, тяжелый для его здоровья климат вынудил архиепископа просить о перемещении его в другую епархию.

12 ноября 1844 года он был назначен на Орловскую кафедру.

О нем в этой епархии сложилось мнение как о хорошем администраторе, со вниманием и тщательностью вникавшем во все дела. Во избежание излишнего сутяжничества архиепископ некоторые вопросы решал самостоятельно, без консистории, но при этом никогда не преступал своих прав и не брался решать то, чего сам лично не знал.

В Орле, как и в Астрахани, архиеп. Смарагд занимался благоустройством, восстановлением и строительством новых церквей, причем очень много делал на средства благотворителей. Он по-прежнему в свой кафедральный город старался подбирать хорошее, грамотное духовенство, занимался усовершенствованием монашеской жизни. При архиеп. Смарагде учреждена вновь в 1851 году Болховская Богородично-Всехсвятская женская община.

В 1853 году он был вызван на годичную сессию в Святейший Синод.

Уделяя много внимания Орловской епархии, архиеп. Смарагд питал надежду находиться здесь до конца дней своих. Но этой надежде не суждено было сбыться. Здесь, в Орле, особенно сказалось влияние на судьбу архиеп. Смарагда его недоброжелателей, которые всячески старались очернить его деятельность. Из Орла усиленно пошли слухи о лихоимстве архиеп. Смарагда. Например, будто архиепископ не принимал ни одного прошения без вложенных в него кредиток, возвращая со словами: "прошение без нумера", и другое подобное этому. Совсем другое говорит о личной жизни архиеп. Смарагда архим. Иерофей (Домницкий) [? в списке лит.: Добрицкий], который служил при нем более 20 лет (до дня отъезда его в Рязань). Архиеп. Смарагд, по свидетельству архим. Иерофея, не имел пристрастия ни к чему земному. Единственное, что было дорого ему, - это книги, но ввиду того, что ему часто приходилось переезжать, он роздал и свои книги: часть Могилевской семинарии, а часть оставил в Харькове. Но в орловский период жизни архиеп. Смарагд стал больше уделять внимания своему личному благосостоянию, чувствуя приближение старости и зная, как тяжело бывает архипастырю, находящемуся на покое. Этим своекорыстно начали злоупотреблять окружающие, действуя якобы от имени архиепископа. Это явление усугубило нарекания на архиеп. Смарагда и предопределило перевод его из Орловской епархии. Непосредственной же причиной перевода архиеп. Смарагда из Орла явилась история со священником Семовым, которая началась с защиты последнего архиепископом Смарагдом, а потом, по вмешательству из С.-Петербурга, превратилась в злостную тяжбу сельского иерея со своим архиепископом, который оказался под следствием и даже у членов своего духовенства. Так незначительное дело превратилось в скандальную историю, которая вышла за пределы Орловской епархии. Разбор дела оправдал архиеп. Смарагда, но ответственные лица, не разобравшись до конца, постарались убрать его (Смарагда) из Орла.

5 июня 1858 года был перемещен на Рязанскую кафедру. Рязань явилась последним этапом жизни архиеп. Смарагда. Гонимый клеветами и недоброжелательством, он вынужден был не по своей воле много странствовать. Здоровье его пошатнулось, и тогда он стал думать об уходе на покой, но, зная бедственное положение архиереев "на покое", когда они всем в тягость, архиепископ до конца дней своих, несмотря на болезнь, оставался на кафедре.

В Рязанской епархии архиеп. Смарагд также уделял большое внимание церковному строительству. Рязанская паства благодарна своему архипастырю за устройство церкви в честь благоверного рязанского мученика Романа, пострадавшего в Орде, которому в области не было ни одного храма. Вообще церковное благоустройство и строительство было главной его заботой.

В Рязани архиеп. Смарагд почувствовал, что силы его уже надломлены, он часто стал говорить о своей близкой кончине. После ревматизма он заболел водянкой, но не слег в постель, а проводил последние дни в кресле, "умер на ногах" 11 ноября 1863 года после 32-летнего архиерейского служения, прожив всего 67 лет. Тело архиеп. Смарагда, по его завещанию, было погребено в Архангельском соборе г. Рязани.

Архиепископ Смарагд был муж глубоко образованный, с твердым характером, большою силою воли и опытный в делах епархиальнаго управления. Ум и находчивость его пользовались достойным уважением, а меткость и сила его речи были таковы, что пред ним умолкали не только подчиненные, но и высоко стоящие лица. На вид он казался суровым и грозным, особенно для виноватых, но был, по своему, сердечен и снисходителен даже к последним.

Несколько случаев из жизни вл. Смарагда на Орловской кафедре описывает Н. Лесков в "Мелочах архиерейской жизни". Среди прочего он пишет:

"Епископ Смарагд был человек раздражительный и резкий... В нем ценили по крайней мере его ум и его “неуемность”. О нем говорили: – Сорванец и молодец – ни Бога не боится, ни людей не стыдится... Но многие жестокости Смарагда я сам лично видел и сам оплакивал моими ребячьими слезами истомленных узников орловской Монастырской слободы [2], где они с плачем глодали плесневые корки хлеба, собираемые милостыней. Я видал, как священники целовали руки некоего жандармского вахмистра, ростовщика, имевшего здесь дом и огород, на коем бесплатно работали должные и не должные ему подначальные попы и дьяконы, за то только, чтобы этот вахмистр “поговорил о них секретарю”, деньгами которого будто бы оперировал этот воин."

Труды

  • Два письма к Белюгову А.И. // Христианское чтение. 1909.
  • Письма к Глушкову и кн. Хованскому. // Церковный вестник. 1891. № 25. с. 392.
  • Письма к архиеп. Херсонскому Иннокентию. // Рязанские Е.В. и Русский архив за 1891 г.

Литература

  • Глубоковский Н.Н. Высокопреосв. Смарагд (Крыжановский), архиеп. Рязанский, его жизнь и деятельность. СПб., 1914. 558 с.
  • Он же. Родословие Смарагда (Крыжановского), архиеп. Рязанского. М., 1910.
  • Он же. Письма Смарагда (Крыжановского), архиеп. Рязанского к Пелагее Васильевне Шеншиной 1859-1860 гг.
  • Он же. Письма архиеп. Смарагда (Крыжановского) к архим. Иерофею (Добрицкому). СПб., 1911.
  • Он же. Из переписки архиеп. Рязанского Смарагда (Крыжановского).
  • Никанор (Бровкович). Минувшая жизнь. т. I. с. 67-81, 88, 202-203, 208, 222, 228, 229, 233-252.
  • Савва, архиеп. Хроника моей жизни. т. III. с. 33, 389, 493, 507, прим. 1, с. 508, 510, 515, прим. 2; т. IV. с. 337, 500, 723, 777, 820, 821; т. V. с. 56, 763; т. VI. с. 390.
  • Родосский А. Словарь воспитанников СПбДА. с. 15, 448, 449.
  • Лесков Н.С. Мелочи архиерейской жизни. [Собр. соч. т. 6. ?] М., 1957. т. 6. с. 400-408, 414-418.
  • Собрание мнений и отзывов Московского митр. Филарета. т. II. с. 329-330.
  • Письма митр. Московского Филарета к Антонию. IV. с. 411.
  • Письма митр. Московского Филарета к Муравьеву. с. 612.
  • Письма митр. Московского Филарета к высоч. особам и др. лицам. II. с. 205 и прим. 2, с. 210, 222.
  • Письма митр. Московского Филарета к архиеп. Смарагду (Крыжановскому). // Чтен. в О.Л.Д.П. 1870. кн. 12. с. 28-43; XIII. с. 32-48.
  • Юбилейный сборник. с. 17, 38.
  • Строев. стб. 20, 24, 174, 267, 312, 417, 495, 499, 541, 905, 965.
  • Рязанские Е.В. 1876. № 6.
  • Толстой Ю. № 271.
  • Булгаков. с. 1395, 1405, 1407, 1409, 1411, 1416.
  • Денисов. с. 300.
  • Списки архиереев. № 271.
  • Ист.-стат. описание Харьковской епархии. М., 1852. отд. 1. с. 27.
  • Православный собеседник. 1915. янв. с. 18.
  • -"- 1916. янв. с. 364-365.
  • Приб. к Ц.В. 1889. № 17. с. 457.
  • Церковный вестник. 1891. № 25. с. 392; № 45. с. 712.
  • Исторический вестник. 1889. авг. с. 446-447.
  • Русская старина. 1874. февр. с. 210.
  • -"- 1878. февр. с. 198; май. с. 191.
  • -"- 1880. июнь. с. 227-228.
  • -"- 1883. авг. с. 421-429.
  • -"- 1885. июль. с. 168.
  • Христианское чтение. 1872. апр. с. 698.
  • Русский архив. 1893. кн. 1. с. 131, 215, 217 (Письма митр. Филарета к С.Д. Нечаеву).
  • -"- 1898. кн. 3. с. 162 (Записки гр. М.Д. Бутурлина).
  • -"- 1899. кн. 2. № 6. с. 218.
  • -"- 1900. кн. 3. № 11. с. 428.
  • -"- 1904. кн. 2. № 6. с. 292 и п/с.
  • -"- 1916. кн. 1. с. 191 п/с 1 (Лебедев А. Архиеп. Иаков Вечерков).
  • БЭЛ. т. II. с. 107.
  • БЭС. т. I. с. 259; т. II. с. 1582, 1708, 1836, 1974, 2078, 2271.
  • ЭС. т. XXX-а (кн. 60). с. 492.
  • РБС. т. XVIII. с. 645-646.
  • Харьковские Е.В. 1869. № 2.
  • Н.Д. с. 31, 36, 53, 55, 66, 71, 78.

Использованные материалы



[1]  На Киевской кафедре был тот же митр. Евгений (Болховитинов), ходатайствовавший пять лет назад о возведении Смарагда в сан архимандрита.

[2]  где проживали ставленники и томившиеся в чаянии “владычного суда” подначальные - Лесков

Редакция текста от: 04.08.2010 01:13:43

"СМАРАГД (КРЫЖАНОВСКИЙ)" еще можно поискать:

полнотекстовый поиск в Древе: Яндекс - Google
в других энциклопедиях: Яндекс - Википедия - Mail.ru -
в поисковых системах: Искомое.ru - Яндекс - Google