МОСКОВСКИЙ ГЕОРГИЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Статья из энциклопедии "Древо": drevo-info.ru

Один из храмов бывш. Московского Георгиевского монастыря
Один из храмов бывш. Московского Георгиевского монастыря
Московский Георгиевский монастырь (недейств)

«Егорий каменный на Посаде» стал первым родовым монастырем дома Романовых. Он был устроен из древней приходской церкви святого Георгия Победоносца, которая появилась близ двух главных трактов – на Тверь и Дмитров (между Тверской и Большой Дмитровкой) в незапамятные времена. И.М. Снегирев писал о русском обычае ставить Георгиевские церкви на возвышенностях – горках, как, например, Красная на Моховой или Псковская на Варварке. На такой же безымянной горке стоял и «Егорий каменный на Посаде», упоминающийся в 1462 году в духовой грамоте великого князя Василия II Темного. А летопись впервые упоминает о Георгиевском храме в повествовании о великом пожаре 28 июля 1493 года, занявшемся на Арбате и выкосившем весь посад.

Георгиевская церковь в те далекие времена стояла рядом с домом знаменитого Федора Андреевича Кошки, любимого боярина Дмитрия Донского и родоначальника династии Захарьиных–Юрьевых–Романовых. Есть мнение, что после смерти боярина Федора Кошки его вдова и основала при церкви святого Георгия монастырь в память о муже. Другая, традиционная, версия гласит, что Георгиевская обитель появилась позднее, в первой половине XVI века, когда родовым имением владел правнук боярина Кошки воевода Юрий Захарьевич Кошкин–Захарьин, дед первой жены Ивана Грозного, Анастасии Романовны. Он-то и восстановил Георгиевскую церковь из пепелища и долгое время был ее прихожанином, а после смерти боярина в 1505 году его дочь Феодосия Юрьевна на помин души почившего родителя основала при церкви Георгиевский монастырь по его именинам и «в честь святого царей поборника и дев защитника». Ходила легенда, что сей монастырь Феодосия устроила в честь бракосочетания царя Ивана Васильевича Грозного с ее племянницей, Анастасией Романовной. Однако монастырь упоминается задолго до того – в 1523 году в грамоте отца Ивана Грозного великого князя Василия III. Феодосия сама отобрала в него первых инокинь – «сорок благочестивых дев, отрекшихся от прелестей мира», сама подвизалась с ними в молитве и посте и была упокоена в обители, которой суждено было стать, по выражению Снегирева, «рассадником благословенного дома Романовых».

Расцвет монастыря

Здесь, в усадьбе своего деда, под присмотром благочестивой тетки вместе с братьями провела детство первая русская царица Анастасия Романовна, рано потерявшая отца. Она получила хорошее по тем временам образование. Однажды их дом посетил преподобный Геннадий Любимоградский и, благословляя юную Анастасию, молвил: «Ты еси роза прекрасная и ветвь плодоносная, будеши нам государыня царица». Это пророчество исполнилось 3 февраля 1547 года.

Анастасия очень любила Георгиевский монастырь, часто посещала его с венценосным мужем, много жертвовала на его устроение в память тетки-воспитательницы и отчего дома. Она построила рядом с ним церковь во имя святой Анастасии Узорешительницы, разобранную только в 1793 году: из ее камня построили знаменитую церковь Параскевы Пятницы в Охотном ряду.

Царь Федор продолжил традицию матери. Он восстановил обветшавшую Георгиевскую обитель и повелел на всех крестных ходах носить из нее икону святого Феодора Стратилата, своего небесного хранителя. После воцарения Романовых благолепие их родового монастыря расцвело. На все храмовые праздники обители инокиням присылали из дворца к трапезе великолепные блюда, а сам монастырь содержался щедрыми вкладами.

В середине XVII века в Георгиевском монастыре появилась вторая, «теплая» (отапливаемая), церковь – в честь Казанской иконы Божией Матери с приделами святого Алексия человека Божия – по тезоименитству царя Алексея Михайловича и святой Екатерины – вероятно, в честь его дочери.

Цари Алексей Михайлович и Федор Алексеевич ходили сюда на престольный праздник, одаривая инокинь пасхальными яйцами и допуская к руке. В правление Петра по благословению местоблюстителя Стефана Яворского была построена новая Георгиевская церковь, и в том же XVIII веке монастырские врата украсила церковь Спаса Нерукотворного. В 1750 году в обители появилась церковь святых Захария и Елисаветы, сооруженная княгиней Прасковьей Шаховской в честь и во здравие правящей императрицы Елизаветы Петровны. Оттого императрица, бывая в Москве, всегда посещала Георгиевский монастырь, где был храм во имя ее ангела и где были похоронены ее предки. По преданию, это был любимый московский монастырь Елизаветы Петровны. Царский характер обители, связанной с жизнью и историей дома Романовых, всячески подчеркивался – даже в иконостасе соборного храма был образ архангела Михаила с двуглавым орлом в короне на груди.

В чумную эпидемию 1771 года погибли многие его монахини, а через два года сгорел сам монастырь, но был восстановлен Екатериной II, тоже очень любившей эту обитель, и скоро заимел новых насельниц.

У Георгиевского монастыря было две особенности. Во-первых, здесь принимали иноческий постриг знатные русские женщины из самых именитых родов: Гагарины, Лопухины, Нарышкины, Мещерские. Сюда же, как и в Ивановский монастырь на Кулишках, из канцелярии Тайных дел присылали «политических» опальных женщин или «находившихся под подозрением». Во-вторых, как уже говорилось, в нем селились многие женщины, не принимая иноческого сана, но наряду с монахинями участвуя в молитвах и трудах. Подражая основательнице обители, они брали себе на воспитание сирот или малолетних родственниц, обучая их рукоделию: Георгиевские насельницы славились своими кружевами.

Монастырский погост

Одной из первых здесь была похоронена основательница монастыря Феодосия Юрьевна. Потом монастырский погост превратился в московский некрополь, где хоронили очень знатных людей, которых нередко провожали в последний путь русские патриархи. Внутри Георгиевского храма у западной стены был погребен учитель Петра дьяк Никита Моисеевич Зотов [1] В 1717 году Петр с высшими почестями похоронил в Георгиевском монастыре другого своего соратника – знаменитого князя-кесаря Ф.Ю. Ромодановского, главу Преображенского приказа, ведавшего тайным сыском в России. На похоронах Петр увидел, что высокие надгробия мешают параду войск, отдававших последние почести, и сильно разгневался. Позднее он издал указ, предписывавший «надгробные камни при церквах и в монастырях опускать вровень с землею; надписи на камнях делать сверху». Здесь же был похоронен и сын Ромодановского, Иван Федорович, унаследовавший по приказу Петра титул князя-кесаря.

В 1756 году здесь был похоронен опальный государственный деятель Михаил Гаврилович Головкин. Его супруга, Екатерина Ивановна, поселилась в Георгиевской обители – ради того, чтобы быть погребенной рядом с любимым супругом. Это было особенностью Георгиевского монастыря: в нем могли жить женщины, не принимая пострига. Вдова провела в этой обители 35 лет, все время посвящая молитве и занимаясь благотворительностью. В Москве ее считали едва ли не святой и даже ездили к ней на прием.

В Георгиевском соборе у северной стены был погребен знаменитый фельдмаршал граф Александр Борисович Бутурлин. Его надгробие украшала довольно длинная эпитафия с такими строками: «Человек, не исключай из памяти твоей человечество! Что ныне другому, то завтра тебе; что родится, тому должно умирать. Смерть есть дверь к вечности!».

За счет погребений столь знатных и богатых людей Георгиевский монастырь не имел ни в чем недостатка. Потомки почивавших на его погосте щедро одаривали монастырь вотчинами, драгоценной утварью, образами на помин души и всегда приезжали сюда в дни храмовых праздников и в день поминовения усопших.

Разорение в 1812 году и упразднение монастыря

Конец монастырскому благолепию принесла Отечественная война 1812 года.

В 1812 году большинство монахинь отправились в эвакуацию, а в стенах монастыря вместе с оставшимися инокинями укрылись его священнослужители с семьями. Последняя настоятельница тоже осталась в своей обители, где ей было суждено принять мученическую смерть. Все монастырские ценности: царские дары, утварь и ризницу – зарыли в землю под амвоном соборного Георгиевского храма и приготовились ждать вражеского нашествия.

Французы ворвались в монастырь и стали разыскивать сокровища, но ничего не нашли. Тогда они стали пытать настоятельницу, священника с женой и дьякона, но безуспешно. Снегирев утверждает, что им все же удалось найти спрятанные ценности, потому что предал кто-то из русских мародеров. Неприятельские солдаты встали на постой в Георгиевской церкви, а в других двух монастырских храмах поставили лошадей. Потом они, видимо, подожгли монастырь, ибо все его здания сгорели, кроме нескольких келий. Игуменью замучили до смерти, а священник Иван Алексеев с супругой Евдокией умерли от мучений уже после ухода Наполеона, но в один день – так Бог прославил их. Лишь дьякон оправился от ран и оставался в своем чине до мирной кончины в 1830-х годах. Вернулись и монахини. Однако сам Георгиевский монастырь ожидала печальная участь: он был настолько разорен, что его упразднили.

В 1813 году две его церкви, Георгиевская и Казанская, были восстановлены тщанием Бекетова и Дурасова, но после упразднения обители их обратили в приходские. При них построили жилой дом для священников кремлевских Архангельского и Благовещенского соборов. Монахини же были переведены в Страстной монастырь.

В 1887 на территории бывшего монастырского сада построили первую в Москве центральную городскую электростанцию, названную Георгиевской – с ней тоже окажется связанной судьба Георгиевского храма. Есть точка зрения, что для здания электростанции были перестроены или взяты за основу старые монастырские кельи. Ее облик, бесспорно, определила старомосковская атмосфера Георгиевского переулка, где еще сохранялись древние церкви, боярские палаты, старинные дома. Оттого сугубо производственное здание было построено в виде русского теремка. Архитектором стал молодой зодчий Владимир Дмитриевич Шер.

Бывшие монастырские храмы продолжали действовать до советского времени. В конце XIX века Георгиевская церковь была своеобразным домовым храмом императорских театров, став приходской для артистов Большого и Малого театров, а ее настоятель, священник Иван Никольский, преподавал закон Божий в Императорском театральном училище на Неглинной.

После революции

После революции отношения Георгиевского храма с Большим театром привели к трагедии. В мае 1930 года администрация театра потребовала снести давно закрытую церковь для строительства на ее месте мастерских. Реставраторы предложили сохранить храм, перестроив его в требуемые мастерские. Однако просьбу руководства театра поддержал Наркомпросс. Этим решили воспользоваться и заодно снести Казанскую церковь. Пока шли приготовительные работы, здание Георгиевского храма передали под нужды столичному таксопарку, что окончательно обезобразило его внешность. Оба храма снесли. На месте Георгиевской церкви была выстроена типовая советская школа [2] как символ «социалистического просвещения вместо церковного мракобесия». Храмовую икону святого Георгия передали в церковь Воскресения Словущего на Успенском вражке близ Тверской, а надгробия – в музей Спасо-Андроникова монастыря. И только имя Георгиевского переулка осталось от славной московской обители.

Использованные материалы



[1]  Иногда встречается мнение, что он упокоился в церкви Гребневской иконы Божией Матери на Лубянке.

[2]  Ныне - 179 школа МИОО.

Редакция текста от: 23.12.2010 21:11:16

"МОСКОВСКИЙ ГЕОРГИЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ" еще можно поискать:

полнотекстовый поиск в Древе: Яндекс - Google
в других энциклопедиях: Яндекс - Википедия - Mail.ru -
в поисковых системах: Искомое.ru - Яндекс - Google