ЗАЛИПСКИЙ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ

Статья из энциклопедии "Древо": drevo-info.ru

Прот. Владимир Залипский
Прот. Владимир Залипский
Владимир Иванович Залипский (1926 - 1997), протоиерей.

Родился 18 января 1926 г. в Таллине в семье белоэмигрантов [1].

Будущий пастырь рос мальчиком дружелюбным, веселым, раскрепощенным, но не развязным. В нем удивительным образом совмещалось естественное детское озорство с какой-то вневозрастной вдумчивостью. Уже в ту пору он отличался ясным умом, но никогда в нем не было рассудочной холодности. Всегда природная склонность к логическому, трезвому мышлению служила лишь средством, уравновешивающим пылкость его чуткого и сострадательного сердца, подобно тому, как он сочетал увлеченность шахматами с игрой на скрипке.

Матушка о. Владимира, Наталья Николаевна, вспоминает:

«У них няня была интересная, староверка. И много рассказывала разных таких историй – ну, знаете, из церковной жизни, она любила сама читать и читала много, ну, кроме того, мама, конечно, читала много книг о. Владимиру поначалу, он потом много читал, он любил читать и очень много читал. И староверка много ему рассказывала историй о Церкви, о христианах рассказывала. И у него какое-то вот с детства было желание как-то вот… любил он один играть, не любил компаний. Круг знакомых у него был. На праздники собирались, на именины друг к другу ходили. Но вот, о. Владимир любил всегда один играть, дома быть один, играть. Ну, ходили они гулять с мамой в Кадриорг, у них последняя квартира была в Кадриорге. Там на велосипеде они ездили, когда ему лет 10-12 было. Так он в компании был всегда веселый, его любили в компаниях. В школе он тоже… сидел всегда на задней парте, шутил, отпускал такие остроумные какие-нибудь шуточки, замечания, класс постоянно веселился, ему попадало из-за этого…»

Война и плен

Первая волна репрессий, после присоединения Эстонии к СССР в 1940 г., ударившая в первую очередь по белоэмигрантам, милостью Божией прошла мимо его семьи. Вскоре началась война. В Эстонии в Клоога был концлагерь, руководство которого разрешало мирным жителям брать из лагеря детей на воспитание. Пришли с этой целью и Залипские. Когда родители начали присматривать ребенка посимпатичней, будущий пастырь обратил внимание на одну маленькую, одинокую, больную и крайне неухоженную девочку: «Красивых-то возьмут, – сказал он родителям, – а она… такая, кому нужна»? И девочка была спасена. Ее взяли в семью, вылечили и вырастили.

Незадолго до вступления советских войск в Эстонию юного Владимира мобилизовали в немецкую армию. Из Эстонии брали всех без разбора национальности. Отец Владимир вспоминал с особенной радостью, что «за всю войну не сделал ни одного выстрела» (он служил в обозе). Следует отметить, что именно в армии, оказавшись в чуждой и грубой среде, он, обласканный домашний ребенок, из юноши религиозного лишь «постольку поскольку», становится глубоко верующим, во многом благодаря тому, что заботливая материнская рука, собирая его в дорогу, положила среди других вещей Евангелие.

Затем – плен и чудесное избавление от расстрела. Их уже буквально «поставили к стенке», но прежде, чем раздался залп, вмешался гонец. Распоряжение, которое он доставил, изменило участь приговоренных. Последовали три года фильтрационного лагеря. Благодаря знанию языков Владимира использовали как переводчика. А он пользовался оказанным доверием, чтобы по возможности своим переводом и советами допрашиваемым смягчать участь последних.

После освобождения

Владимир Залипский в период работы на фабрике "Коммунар"
Владимир Залипский в период работы на фабрике "Коммунар"
После фильтрационного лагеря было очень трудно устроиться на работу. С большим трудом он ее все-таки нашел.

Его духовником стал прот. Валерий Поведский.

В 1948 г. он поступает в только что (в 1945 г.) вновь открывшуюся Ленинградскую духовную семинарию. Его сразу берут во второй класс. Очень скоро этого скромного, обходительного, обладающего тонким чувством юмора воспитанника начинают за глаза называть «надеждой Академии». Перед ним открывались большие перспективы. Но все сложилось иначе…

Для того поколения воспитанников семинарии и студентов академии было характерно какое-то первохристианское горение веры, жажда знаний и стремление устраивать свою жизнь в Евангельском духе. Они не могли равнодушно относиться к горю и нуждам ближних, к чьему-либо неблагочестивому поведению. Начала создаваться «касса взаимопомощи», чтобы помогать беднейшим из студентов. С наиболее активными учащимися, среди которых был и воспитанник 3-го класса Владимир Залипский, не раз беседовал тогдашний Ленинградский митрополит Григорий (Чуков), прислушивавшийся к ним и поддерживавший их начинания. Их поддерживали также наиболее видные профессора, как, например, Николай Дмитриевич Успенский. Но были у них и недоброжелатели, как среди учащихся, так и среди преподавателей, интриги которых привели к тому, что троих «смутьянов» (в т.ч. и Залипского) исключили из академии и семинарии.

Вновь для него начались «трудовые будни» – на этот раз инженером по технике безопасности на обувной фабрике «Коммунар». Его внутреннее развитие шло своим чередом. Следует отметить, что о. Владимира всегда отличала духовная живость, стремление приобщаться к духовному опыту подвижников благочестия и не только по книгам, но и непосредственно. Ему довелось беседовать с митрополитом Вениамином (Федченковым) в период его пребывания в Псково-Печерском Успенском монастыре, большое влияние на него оказал духовник Пюхтицкого Успенского женского монастыря иеромонах Петр (Серегин).

Духовное служение

Он продолжал много читать и переписывать святых отцов, а в 1956 г. приехал в Псково-Печерский монастырь к прозорливому старцу Симеону за советом и благословением на монашество. «Монах ты будешь хороший, – сказал старец, – но ведь рукоположат тебя и пошлют на приход. Каково тебе, монаху, на приходе будет? Иди-ка ты лучше женись»! И предложил ему познакомиться с дочерью монастырского регента Н.А. Вехновского. Познакомившись по послушанию, молодые люди поженились по любви. До самых последних мгновений жизни о. Владимира его матушка была рядом с ним.

27 сентября 1956 года был рукоположен во диакона архиепископом Таллинским Иоанном, 30 сентября - во иерея, и стал служить вторым священником в Богоявленском храме города Йыхви. Настоятелем прихода был в ту пору прот. Алексий Ридигер.

В 1958 г. был переведен на Иоанно-Предтеченский приход города Тапа. Условия служения были весьма неблагоприятные: жилье малопригодное, храм вечно под угрозой закрытия из-за пристального «внимания» властей и отсутствия денег на ремонт, но закрыт он так и не был. Прихожан поначалу порой совсем не было, а служил о. Владимир часто. Со временем службы становились более многолюдными. Кроме местных жителей к совсем еще молодому начинающему священнику стали приезжать люди самые разные: ученые, актеры, художники, писатели… Среди его духовных чад того периода такие известные личности, как поэтесса Анастасия Цветаева, историк с мировым именем Мария Ефимовна Сергеенко и другие замечательные люди.

В 1968 г. переведен в Таллинский Александро-Невский кафедральный собор. Пастырских забот у батюшки прибавилось, и его природная интеллигентность была там очень кстати не только для духовного руководства, но и потому, что в соборе часто, в связи с активной экуменической деятельностью митрополита Алексия, бывали иностранные делегации.

В конце 1995 г. у батюшки диагностировали саркому… Были сделаны две операции, от третьей он уже отказался.

Скончался вечером 23 февраля 1997 г. Погребен на Таллинском Александро-Невском кладбище. Один из священников (духовное чадо почившего) повторил слова, которые батюшка Владимир когда-то сам произнес на отпевании своего духовного отца – протоиерея Валерия: «Ему было дело до моей души!»

При всех природных дарованиях и многостороннем развитии батюшку никак нельзя было упрекнуть в какой-то элитарности, снобизме. Понимание, совет, шутка, рассеивающая самое беспросветное уныние, находились у него для любого из нас независимо от образованности, возраста, национальности.

Среди его духовных чад были и простенькие, обычные «бабульки», и люди с мировым именем. Каждого он воспринимал непосредственно, как единственную и неповторимую личность, возлюбленную Богом, израненную грехом и нуждающуюся в исцелении. Хотя при поверхностном взгляде его милующая любовь и мягкость, деликатность порой принимались иными за мягкотелость, а умение различать, где главное, а где второстепенное рассматривалось как «западничество».

Его проповеди трогали сердца и привлекали как «простецов», так и людей образованных и начитанных. Нередко во время проповеди его голос начинал дрожать, а по щекам скатывались слезы. И никакой театральности, ни даже намека на изысканность речи, но какая точность выражений, но сила… «Его голос силен кротостью», – заметила как-то раз одна студентка психфака ЛГУ.

Проповеди

  • Мы призваны к великой Божией небесной жизни... Проповедь после Божественной Литургии в Таллинском Кафедральном соборе Александра Невского (1988 год).
  • Прельщение мира сего Проповедь после Божественной Литургии в Таллинском Кафедральном соборе Александра Невского (1988 год)
  • Третий день Пасхи 28 апреля 1981 г.

Использованные материалы



[1]  Его отец, Иван Григорьевич, белорус из Гомеля, родился в 1886 г., закончил до революции агрономический и землемерный факультеты Сельскохозяйственной академии в Москве и был старше Валентины Васильевны (мамы о. Владимира) на 20 лет. Валентина Васильевна родилась в Петербурге и по происхождению была немка. Предки ее были купцы петербургские, вероятно, со времен Петра I. Ее мама (бабушка о. Владимира) была замужем за берлинским немцем высокого происхождения (английская королевская кровь, скрипач в оркестре Мариинского театра)

Редакция текста от: 22.11.2011 19:51:56

"ЗАЛИПСКИЙ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ" еще можно поискать:

полнотекстовый поиск в Древе: Яндекс - Google
в других энциклопедиях: Яндекс - Википедия - Mail.ru -
в поисковых системах: Искомое.ru - Яндекс - Google