ДИОДОР ТАРСИЙСКИЙ

Статья из энциклопедии "Древо": drevo-info.ru

Диодор (305-310 - до 394), епископ Тарсийский (Тарсский), богослов, церковно-общественный деятель

Родился около 305-310 года в Антиохии [1] или Тарсе [2], в знатной семье [3]; его имя, указывающее на посвящение Зевсу, свидетельствует о языческом происхождении [4].

Светское образование Диодора завершилось в Афинах (ок. 330-335): "Путешествуя в Афины и изучив философию... он изощрил ум в искусствах и вооружил свой язык против небесных богов" [5]. О блестящем светском образовании Диодора свидетельствуют как многочисленные заглавия его сочинений против Платона, Аристотеля, стоиков, эпикурейцев, астрологов и т. д., так и свт. Василий Великий [6] и свт. Фотий, патриарх Константинопольский [7].

По окончании обучения Диодор приехал в Антиохию, где принял крещение и затем монашество [8]. По мнению Н. Фетисова, характер церковно-общественной деятельности Диодора, сочетавшего аскетические подвиги, безбрачие и добровольную нищету с миссионерским служением, указывает на его принадлежность к местной религиозной общине «сынов Завета», связанной с именем Афраата Персидского Мудреца: "...это были христианские аскеты—миссионеры: они приготовляли верующих к таинству крещения и наблюдали за святой и богоугодной жизнью новообращенных, для чего сами служили примером строгого исполнения заповедей Евангелия" [9]. «Сыны Завета» совмещали под руководством общего настоятеля созерцательную жизнь в безбрачии и целомудрии с физическим трудом, частной и общественной благотворительностью, изучением слова Божия, публичной проповедью. О миссионерском служении Диодора свидетельствует свт. Иоанн Златоуст: Диодор "выводил некогда за реку весь город и преподавал здравое учение" [10]. Согласно блж. Феодориту Кирскому, Диодор, "не получив должностей священнослужения и находясь в числе мирян, днем и ночью возбуждал всех к ревности по благочестии" [11]. Сократ Схоластик и Созомен свидетельствуют о том, что Диодор с неким Картерием был настоятелем известнейших монастырей в Антиохии [12], возможно имея в виду общину "сынов Завета" [13].

Наставниками Диодора были омиусиане. Силуан Тарсийский, под руководством которого Диодор, вероятно, получил первоначальное христианское воспитание, и Евсевий Эмесский [14], один из выдающихся представителей антиохийской богословской школы, толкователь Свящ. Писания.

Церковно-общественное служение Диодора

После того как Евсевий покинул Антиохию, получив кафедру в Эмесе (341-342), Диодор вступил на поприще церковно-общественного служения. Он предавался аскетическим подвигам, живя в полной нестяжательности, не имел даже определенного дома и питался тем, что давали ему друзья [15]. Христианское самоотвержение, молитвенные подвиги и служение ближним привлекли к Диодору учеников, принимая которых он полагал начало монастырям и аскетерионам (братствам), впоследствии распространенным в Антиохии [16]. Среди учеников Диодора в период его учительства в Антиохии были свт. Иоанн Златоуст, еп. Максим Селевкийский, еп. Феодор Мопсуестийский [17].

Воспитанный в омиусианстве, Диодор в конце 340-х годов сблизился с Флавианом, сторонником никейской веры, представителем общины евстафиан-омоусиан, и присоединился к его общине [18].

В 350 году Диодор и Флавиан выступили вместе против арианства. При арианствующем еп. Антиохийском Леонтии предводитель аномеев Аетий, с позором изгнанный при еп. Евлалии, вновь появился в Антиохии, стал свободно проповедовать арианство и был рукоположен Леонтием во диакона. Этот поступок вызвал горячий протест православных-евстафиан, воспринявших его как наступление на единосущие. Вместе с Флавианом Диодор от лица евстафиан отправился к Леонтию и заявил, что его покровительство Аетию вынуждает общину омоусиан окончательно прекратить общение с официальной Антиохийской Церковью и обратиться за помощью к Западу [19]. Протест оказался столь внушительным, что Леонтий тотчас исключил Аетия из своего клира, отправив его в Александрию под предлогом борьбы с последователями свт. Афанасия I Великого [20].

Вслед за первой одержанной победой Диодор выступил защитником Никейской доксологической формулы "слава Отцу и Сыну и Святому Духу", дабы исключить распространенную в то время в массе антиохийского народа неопределенность славословия Пресвятой Троице как в православном, так и в арианском духе. С этой целью Диодор и Флавиан в противовес арианским собраниям устраивали торжественные религиозные выходы за город вместе с другими антиохийскими монахами, во время которых народ, воспевая священные гимны, возносил молитвы триипостасному, единосущному Богу. Спустя некоторое время Диодор начал выводить своих последователей к гробницам мучеников для совершения всенощных богослужений и Евхаристии. Под его руководством православные антиохийцы, проводя ночи в воспоминаниях о подвигах мучеников, воспевали псалмы и гимны в честь триединого Бога и Его святых, причем, по свидетельству блж. Феодорита, для большего влияния этих гимнов на народ Диодор ввел в практику антиохийского богослужения антифонное пение [21]. Вскоре по просьбе еп. Леонтия, заботившегося не столько об истине, сколько о внешнем мире в Антиохии, Диодор начал собирать свою общину в церквах [22].

По смерти еп. Леонтия (358) Антиохийской кафедрой короткое время управлял еп. Евдоксий, убежденный противник никейской веры, друг Аетия и Евномия. На это время, по мнению свящ. Н. Фетисова, может приходиться одно из изгнаний Диодора из Антиохии, о которых говорит свт. Иоанн Златоуст [23].

Следующий еп. Антиохийский, свт. Мелетий, был избран с согласия «защитников апостольских догматов», под которыми можно понимать Диодора и Флавиана [24]. Первоначальная принадлежность свт. Мелетия к "компромиссной" партии омиев, наиболее влиятельной в то время, вселяла надежду на установление мира в Антиохии, раздираемой борьбой православных и арианствующих. Однако в результате избрания свт. Мелетия в среде евстафиан выделилась группа, не пожелавшая ему подчиняться. Сделавшись епископом Антиохии, свт. Мелетий довольно быстро встал на сторону никейцев,порвав с арианствующими, которые добились его изгнания из Антиохии в Армению. После того как омии избрали епископом арианина Евзоия, Диодор поддерживал своего покровителя свт. Мелетия.

В царствование имп. Юлиана Отступника Диодор выступил в защиту Церкви против философского язычества [25]. Об антиязыческой полемике Диодора свидетельствуют сохранившиеся заглавия его сочинений. В 362 году Юлиан прибыл в Антиохию, где написал антихристианские сочинения. О личном его знакомстве с Диодором свидетельствует письмо императора к еретику Фотину, в котором Юлиан высказывает крайнее раздражение по поводу нападок Диодора на язычество, при этом в борьбе с Диодором он возлагает надежды исключительно на богов, которые, по его мнению, уже наказывают Диодора "за поклонение своему новому богу Галилеянину":

"В продолжение многих уже лет тяжелые болезни и слабая грудь подвергают его крайнему изнурению. Все тело его иссохшее, щеки его бледны, покрыты глубокими морщинами. Это не значит, что он не ведет жизнь философа, какую он хочет приготовить и обманываемым им, но это справедливая кара ему от богов. Он все время живет как обреченный на тягостный конец; жизнь его полна горечи; все лицо его покрывает бледность" [26].

Пресвитер

В эпоху правления имп. Валента II, поддерживавшего партию омиев, Диодор уже в качестве пресвитера возглавил общину вновь изгнанного свт. Мелетия [27]. Не имея возможности собираться в храмах, антиохийцы, верные свт. Мелетию, под руководством Диодора выходили за город, к подножию одной из гор [28]. После того как арианствующие с помощью военной силы добились запрета этих собраний, Диодор перевел своих чад на другой берег р. Оронт, а затем, после повторного изгнания, мелитиане перебрались на военное поле. Не ограничиваясь загородными религиозными собраниями, Диодор вступал в ученые диспуты с арианствующими. Стремясь слабить влияние Диодора в Антиохии, ариане распустили слух о том, что известный подвижник Юлиан Саба, почитаемый как арианами, так и православными, будто бы перешел на сторону арианства [29]. Чтобы обличить обман и еще более упрочить влияние общины мелитиан, Диодор и Флавиан направили к Юлиану, жившему недалеко от Антиохии, посольство в лице Акакия (впосл. епископ Веррийский) и Астерия (впосл. основатель Гиндарской лавры) с просьбой явиться в Антиохию для исповедания веры [30]. Прибыв в Антиохию, Юлиан прошел на военное поле, место собраний общины Диодора, тем самым посрамив замыслы ариан.

После третьего изгнания свт. Мелетия из Антиохии Диодор попросил другого сирийского подвижника, Афраата [31] пристать к его общине и лротивостоять арианам. Появление рядом с Диодором престарелого Афраата, как и ранее Юлиана Сабы, произвело сильное впечатление на жителей Антиохии. О личной встрече Диодора с имп. Валентом II рассказывается в анонимной «Истории несториан» (I 49), при этом диалог между ними во многом напоминает диалог между Валентом и Афраатом, приводимый блж. Феодоритом [32].

К 372 году относится пребывание Диодора в Армении, в с. Гетаса, у свт. Мелетия [33]. По мнению ряда исследователей (Тиймон, Эрмони, Венабль, Барденхевер, Годе, Каваллера), оставление Антиохии для Диодора было добровольным, Фетисов полагает, что имело место второе изгнание Диодора из Антиохии [34]. У свт. Мелетия произошла встреча Диодора со свт. Василием Великим, который в письмах упоминал, что любил Диодора еще до встречи с ним как ученика Силуана, а когда познакомился, стал почитать его еще больше. Вместе со свт. Василием Диодор принял участие в раскрытии элементов духоборчества у Евстафия Севастийского [35], который впоследствии упрекал свт. Василия в дружбе с Диодором. В дальнейшем между Диодором и свт. Василием установилась переписка.

К антиохийскому периоду относится полемика Диодора против христологии Аполлинария (младшего), еп. Лаодикийского [36]. Обосновывая полноту человеческой природы во Христе, Диодор первый в истории христианской догматики "отчетливо и ясно поставил проблему человеческой стороны в Лице Иисуса Христа, исповедал, что для спасения человечества нужно было принятие Богом цельной человеческой природы, не исключая и ума. Искупитель - человек с разумной душой: это для Диодора была истина, не подлежавшая никакому сомнению" [37]. По свидетельству блж. Феодорита, Диодор писал также против Маркелла Анкирского, Малхиона, Савеллия и эбионизма Фотина, "доказав, что Христос — предвечный Бог, в последние дни вочеловечившийся и совершивший наше спасение" [38].

Епископ Тарсийский

В конце 378 года свт. Мелетий и Диодор вернулись в Антиохию [39]. Решая вопрос о замещении вакантных кафедр в городах Антиохийского диоцеза, свт. Мелетий назначил Диодора епископом Тарса, главного города Киликийской митрополии (согласно блж. Феодориту, это произошло при императорах Грациане и Феодосии I [40]).

В 379 году епископ Диодор принял участие в Антиохийском Соборе [41].

В 381 году участвовал во II Вселенском Соборе. Во время этого Собора умер свт. Мелетий и на его кафедру был избран Флавиан. После того как свт. Григорий Богослов сложил с себя полномочия председателя Собора и ушел на покой, Диодор выдвинул в качестве его преемника Нектария, жителя Тарса, с которым он познакомился в это время [42]. Кандидатура Нектария была внесена в списки достойных лиц для председательства в Константинополе "из-за угождения" Диодору и утверждена имп. Феодосием. По мнению свящ. Н. Фетисова, Диодор должен был принимать непосредственное участие в символьной и канонической деятельности Собора [43]. По окончании II Вселенского Собора указ императора торжественно объявил, что в диоцезе Восток образцом веры следует считать Диодора с Пелагием Лаодикийским [44].

В 386 году во время визита в Антиохию еп. Диодор побывал в церкви, в которой проповедовал свт. Иоанн Златоуст, произнесший Похвальное слово в честь Диодора в его присутствии. В нач. 390-х к Диодору в Тарсе пришел ученик Феодор (впосл. епископ Мопсуестийский).

Год смерти Диодора неизвестен. В 395 году на Соборе в Константинополе присутствовал другой епископ из Тарса - Фалерий [45]. Блж. Иероним Стридонский в соч. "О знаменитых мужах", составленном в 392 году, не отметил Диодора как здравствующего, что обычно делал в отношении других.

Посмертное осуждение

В эпоху несторианских споров Диодор был причислен к предшественникам Нестория. Связь Диодора с Несторием впервые провозгласил свт. Кирилл Александрийский: "Сего Диодора соделался учеником Несторий" (т. е. почитателем его творений) [46]. Вслед за ним обвинение Диодора в несторианстве поддерживали прп. Анастасий Синаит (Hodegos. I 4), Леонтий Византийский [47], Бардесан [48], некоторые представители монофизитства (Иоанн Маюмский (Руф), Севир Антиохийский), свт. Фотий [49].

Вместе с тем почитание Диодора несторианами проявилось в изучении и переводе ими его творений на родные языки, в записях истории его жизни (напр., несохранившаяся «История Диодора» Бабая [50]), в появлении особой партии "диодоритов", в праздновании его памяти вместе с Феодором Мопсуестийским и Несторием (5-я неделя по Просвещении, пятница), в составлении литургии его имени [51] и гимнов в его честь. Несторианские Соборы чтут память Диодора как великого столпа Церкви, вселенского учителя [52]. В несторианском исповедании веры при поставлении в епископы дается клятва верности заветам Диодора [53].

Несторий старался подкреплять свои христологические воззрения ссылками на авторитет знаменитых антиохийских богословов - Диодора и Феодора, у которых он будто бы заимствовал свое учение [54]. Указ имп. Феодосия II после Эфесского Собора 431 об искоренении несторианства был воспринят многими как осуждение не только Нестория, но и тех, кого он называл своими учителями, в т. ч. Диодора [55]. По просьбе некоторых константинопольских и антиохийских монахов свт. Кирилл Александрийский написал сочинение "Против Диодора и Феодора" (431–438) в 3 книгах (первая была посвящена Диодора), сохранившееся до наст. времени во фрагментах, а также послания о них, извещающие императора, свт. Прокла Константинопольского и некоторых др. лиц. В Константинополе послания свт. Кирилла имели успех, и вскоре было дано указание, принуждающее каждого епископа анафематствовать догматы учителей Нестория. Сочинение свт. Кирилла против Диодора и Феодора встретило резкую критику со стороны блж. Феодорита Кирского. В "Апологии в пользу Диодора и Феодора, поборников благочестия" он по пунктам разбирает доводы свт. Кирилла, настаивая на полной православности Диодора. Блж. Феодорит указывал на то, что свт. Кирилл неточно цитирует сочинения Диодора и не всегда использует подлинные его произведения, искажает его взгляды и перетолковывает их ради удобства полемики. В написанных вскоре после появления сочинения блж. Феодорита посланиях к Проклу и Иоанну Антиохийскому свт. Кирилл высказал мысль о необходимости снисходительного отношения к умершим в мире с Церковью. Вероятно, не без влияния свт. Кирилла новый имп. указ прекращал споры о Феодоре, а вместе с ним и о Диодоре.

Дискуссии о Диодоре возобновились в связи с монофизитскими спорами. По свидетельству Домна Антиохийского, Евтихий, называя божество и человечество Спасителя одной природой и усвояя спасительное страдание бесстрастному божеству, анафематствовал Диодора и Феодора [56]. Под влиянием монофизитов в 448 году был выпущен императорский указ, направленный против несторианства, вновь вызвавший выступления против Диодора. На Эфесском «разбойничьем» Соборе (449) блж. Феодорит Кирский был осужден, в т. ч. за солидарность в воззрениях с Диодор и Феодором. На этом Соборе впервые была провозглашена анафема Диодору. Марий Меркатор поместил Диодора, как учителя Нестория, в ряду еретиков, после Павла Самосатского, Маркелла Анкирского и Фотина [57]. Ок. 473 года Иаков Саругский анафематствовал Диодора; после него против Диодора стали выступать другие видные монофизиты (Иоанн Маюмский, Севир Антиохийский), они соглашались в том, что Диодор учил об обитании Бога во Христе, признавал двух сынов. В 499 году имп. Анастасий I, склонный считать всех диофизитов несторианами, созвал Собор в Константинополе, на котором с помощью агитации монофизита Филоксена, еп. Иерапольского, анафематствовал в первую очередь Диодора и его творения. Еще одно анафематствование Диодора как виновника несторианства состоялось на Антиохийском Соборе в 508-509 году - это был последний Собор, на котором Диодор был осужден как еретик [58]. Спор о «Трех Главах» (см. V Вселенский Собор), начавшийся при имп. Юстиниане I (544), Диодора не коснулся.

Сочинения и основные богословские воззрения

По словам блж. Феодорита, Диодор писал, "черпая потоки учения из Божественного источника, будучи проводником Духа" [59]. Свт. Иоанн Златоуст в Похвальном слове в честь Диодора сравнивал его язык с землей обетованной: "...это - язык, текущий молоком и медом (Исх 3, 8)... Когда я представляю приятность слов, то называю голос его лирой, а когда представляю силу, то - некоторой воинской трубой, такой, какую имели иудеи, когда разрушали стены Иерихона" [60].

Сведения о многочисленных и разнообразных сочинениях Диодора содержатся в «Лексиконе Суды» (выписки из «Церковной истории» Феодора Чтеца), в творениях древнецерковных писателей [61], в библиотеке И. Ассемани [62], у несторианских историков [63].

Большая часть творений Диодора Тарсийского утрачена: многие его сочинения уничтожались арианами, а также истреблялись в эпоху борьбы с несторианством. Из всего корпуса творений, за исключением толкования на псалмы, сохранились лишь фрагменты. Согласно Леонтию Византийскому, в несторианской среде попытки сохранить сочинения Диодора предпринимались путем приписывания их авторитетным отцам Церкви [64]. Имя Диодора было созвучно с именем Феодора Мопсуестийского и часто с ним смешивалось, так же как и с именами Дидима Слепца, блж. Феодорита и т. п., как переписчиками, так и первыми издателями [65].

Экзегетические

С именем Диодора Тарсийского связано окончательное развитие антиохийского историко-грамматического метода толкования Свящ. Писания. Согласно Леонтию Византийскому, Диодор написал толкования на все книги Ветхого и Нового Завета. Несторианские источники повторяют это известие, делая исключение только для Книги Руфь.

В «Лексиконе Суды» упоминается трактат Диодора «Τίς διαφορὰ θεωρίας καί ἀλληγορίας» (О различии между созерцанием и аллегорией). Несмотря на то что он полностью утрачен, его название указывает на герменевтические принципы автора. По характеристике свящ. Н. Фетисова, созерцание в понимании Диодора Тарсийского - это исследование содержащегося в Свящ. Писании типологически-мессианского смысла «путем тщательного предварительного рассмотрения историко-грамматического простого, или буквального, смысла»; аллегория же — исследование типологического смысла «на произвольных основаниях». Сократ Схоластик и Созомен свидетельствуют, что Диодор толковал Свящ. Писание буквально, выясняя простой смысл и избегая умозрения и иносказания [66]. «Исторический смысл мы предпочитаем аллегорическому»,— писал Диодор [67]. Более высокий смысл предполагает первый, «добавляется» к нему, не разрушая. Этот превосходящий смысловой уровень Диодор называет «созерцанием» (θεωρία) и противопоставляет его «аллегории» (ἀλληγορία) александрийцев: «Исторический смысл (ίστορία) не противоположен превосходящему созерцанию (ὑψηλοτέρα Θεωρία) , напротив, он служит основанием и опорой более высоким мыслям. Следует только остерегаться видеть в созерцании ниспровержение подлежащего (ἀνατροπὴ τἢςὑπκψένου) , что будет уже не созерцанием, но аллегорией. Ибо то, что говорится вопреки тексту, является не созерцанием, но аллегорией» [68].

Догматико-полемические, апологетические и исторические

К догматико-полемическим сочинениям Диодора Тарсийского относятся сохранившиеся фрагменты трактата «Πρὸς τοὺς Συνουσίαστάς» (Adversus Synusiastas, Против синусиастов (т. е. аполлинариан)), написанного, вероятно, в 373–376 гг., во время пребывания Диодора в Армении [69]. Сохранились фрагменты сочинения Аполлинария «К Диодору» [70]. В 1910 году Д. Спиридонов опубликовал по рукописи афонского Ватопедского монастыря фрагменты 1-й кн. Диодора против Аполлинария, посвященные вопросу о предсуществовании душ [71], однако авторство Диодора было поставлено под сомнение [72].

Полемика с Аполлинарием стала основным поводом к раскрытию христологических воззрений Диодором. Согласно Аполлинарию, Божество во Христе, заменив человеческий ум, практически лишает Его человечество, составленное из плоти и души, самостоятельной сущности, делает его частью божественной сущности, т. е. «сосуществленной» (συνουσίασμένη) Божеству. Для антиохийских богословов, в среде которых проповедовал Аполлинарий, такое представление было неприемлемым: если во Христе одна сущность (а также природа и энергия), то что означает рождение, страдания, смерть Бога с Его вечной, неизменяемой сущностью? В чем состоит смысл искупления человечества? В полемике с Аполлинарием Диодор настаивал на двух самостоятельных сущностях и природах во Христе, четко отделяя их друг от друга. Фрагментарность догматических сочинений Диодора не дает возможности составить целостную картину его христологических идей, тем не менее общая мысль фрагментов состоит в том, что "Совершенный прежде веков Сын воспринял совершенного от Давида: Сын Божий - Сына Давида" [73]. Для Диодора было невозможно допустить, что "зачатый в Деве Марии и рожденный от Нее есть также и Творец вселенной". "Божественное Писание… Творцом вселенной исповедует Бога Слова", Который "родился прежде веков от Отца, не претерпел ни одного изменения, или страдания, и не превратился в тело, и не был распят, и не умер, и не ел, и не пил, и не утомлялся, но пребыл бестелесным и неограниченным, не пременившись от образа Отца". Бог Слово, согласно Диодору, не мог родиться дважды: "Бог не послал Сына Своего, чтобы Он был рожден, но рожденного послал, чтобы спасти мир". Предвечно рожденный Сын Божий принял не плоть человека, но полную человеческую природу, вселился в нее как в храм, неизреченно уготованный Богом в утробе Девы. "От Отца Он родился по естеству. Того же, Который был рожден от Марии, Он уготовил Себе храмом". Сын Божий является Сыном Девы не по природе, а по благодати, Ее осенившей (ср.: Лк 1, 35). По домостроительству Бог может называться человеком - не потому, что Он стал им, а потому, что воспринял его, и человек - Богом, поэтому во плоти Христос есть Господь для Давида.

И. С. Ассемани приписывает Диодору сочинение «De incarnatione Verbi» (О воплощении Слова), с которым были знакомы Иоанн, еп. Дарский, и Авдишо бар Бриха (Эбед Иешу), митр. Нисибинский [74]. По свидетельству историка Бар-Хадбшаббы Арбайя и анонимного автора «Несторианской истории», Диодор написал три книги против разных приверженцев Ария [75]. Митр. Авдишо бар Бриха упоминает четыре книги против Евномия, а также сообщает, что 60 книг Диодора было сожжено арианами [76].

Согласно Гераклиану, еп. Халкидонскому, которого цитирует свт. Фотий, Диодор написал 25 книг «Против манихеев»: в первых 7 книгах он пытается опровергнуть учение манихеев о «живом евангелии», ибо опровергает евангелие, написанное Аддой и называемое Μόδίον, а в последних разбирает аскетическое учение манихеев на основании Свящ. Писания. По свидетельству Бар-Хадбшаббы Арбайя, против манихеев Диодор написал только три книги, а кроме них еще несколько книг против халдеев и самого Манеса, впрочем, как указывает свящ. Н. Фетисов, здесь возможно смешение имен: в III в. против халдеев и Манеса боролся др. Диодор - пресвитер, живший в Персии.

Блж. Феодорит упоминает трактаты Диодора "против Фотина, Малхиона, Савеллия и Маркелла Анкирского" [77].

В «Лексиконе Суды» перечисляются следующие названия сочинений Диодора:

  • «Περί τον, εἷς Θεὸς ἐν Τρίάδί» (О том, что один Бог в Троице);
  • «Κατὰ Μελχίσεδεκίτων» (Против мелхиседекиан);
  • «Κατὰ Ἰονδαίων» (Против иудеев) (Авдишо бар Бриха указывает, что Диодор составил против иудеев 2 книги);
  • «Περί νεκρϖν ἀναστάσεως» (О воскресении мертвых);
  • «Περί ψνχἣς κατὰ δίαφόρων περί αντης αίρέσεων» (О душе, против различных еретических мнений о ней);
  • «Πρὸς Γρατίανὸν κεφάλαία» (К Грациану, главы);
  • «Περί προίας» (О промысле);
  • «Κατὰ Πλάτωνος περί Θεου καί Θεων» (Против Платона, о Боге и богах);
  • «Περί φύσεως καί ὕλης, ἐν ω, τί τὸ δίκαίόνἐστί» (О природе и материи, в каковом сочинении трактуется о том, что справедливо);
  • «Περί Θεου καί ὓλης Ἑλληνίκής πεπλασμέης» (О Боге и выдуманной материи греков);
  • «Ὄτί αί ἀορατοι φύσεις οὐκ ἐκ των στιχείων, ἀλλ ἐκ μηδενὸς μετὰ των στοιχείων ἐδημιουργήθησαν» (О том, что невидимые природы созданы не из элементов, но из ничего вместе с элементами);
  • «Πρὸς Εὐφρόνιον φιλόσοφον κατὰ πευσιν καί ἀπόκρισιν» (К Евфронию философу, в вопросах и ответах);
  • «Περι του πως ἀεί μὲν ὁ δημιυργός, οὐκ ἀεκ δὲ τὰδημιοργήματα» (О том, каким образом Создатель пребывает всегда, но созданное не всегда);
  • «Πως τὸ Θέλειν καί τὸ μὴ θὲλειν ἐπί θεου ἀϊδίου ὄντος» (Каким образом в вечном Боге существуют желание и нежелание);
  • «Κατὰ Πορφυρίου περί ζϕων καί θυσιων » (Против Порфирия, о животных и жертвах).

Наконец, свт. Фотий Константинопольский [78] на основании рецензии Геласия Кесарийского обращает внимание на работу Диодора «О Святом Духе», "в которой он показывает, что уже заражен болезнью несторианской ереси".

Список трудов по астрономии, приводимый в «Лексиконе Суды», показывает, что Диодор был весьма сведущ в этой области:

  • «Κατὰ ἀστρονόμων καὶ ἀστρολόγων και εἱμαρμένης» (Contra astronomos et astrologos et fatum, Против астрономов, астрологов и судьбы);
  • «Περὶ σφαίρας καὶ των ζ ζωνων καὶ της ἐναντὶας των ἀστέρων πορείας» (De sphera et septem zonis et contrario astrorum motu, О сферах, о семи поясах и о противоположности звездных орбит);
  • «Περὶτης Ἱππάρχου σφαίρας» (De Hipparchi sphaera, О сфере Иппарха);
  • «Κατὰ Ἀριστοτέλους περὶ σωματος οὐρανίου» (Contra Aristotelem, de corpore coelesti, Против Аристотеля, о небесном теле);
  • «Πως θερμὸς ὁ ἥλιος» (Quomodo sol sit calidus, Почему солнце горячее); «Κατὰ των λεγόντων ζωον τὸν οὐρανόν» (Contra eos qui coelum animal esse dicunt, Против тех, кто именуют небо живым существом).

Из всех работ только о первой имеются сведения у свт. Фотия, который приводит пространную цитату из нее. Трактат состоял из 8 книг и 53 глав и был посвящен вере в единого Бога и Божественный Промысл и направлен против веры в судьбу и неограниченную силу звезд; в нем обсуждалась тема происхождения диавола и осуждался Бардесан и его последователи [79].

Свт. Фотий критикует Диодора Тарсийского за недостаток логики и слабую доказательность полемических доводов.

В «Лексиконе Суды» среди экзегетических творений Диодора упоминается также «Хроника» (Χρονικὁν, Chronicon), которую он написал против Евсевия Кесарийского (вероятно, в ней затрагивались вопросы библейской хронологии). В собрании древних несторианских литургий приводится короткая выдержка из анафоры литургии Диодора, однако нет данных, подтверждающих его авторство.

Литература

  • Ermoni V. Diodore de Tarse et son rôle doctrinale // Le Muséon. N. S. 1901. Vol. 2. P. 422–444;
  • Harnack A. Diodor von Tarsus: Vier pseudojustinische Schriften als Eigentum Diodors. Lpz., 1901. (TU; 12/4);
  • Funk F. X. Le Pseudo-Justin et Diodore de Tarse // RHE. 1902. Vol. 3. P. 947–971;
  • Спиридонов Д. К полемике Диодора Тарсского с Аполлинарием Лаодикийским // ХЧ. 1910. № 2. С. 256–265;
  • Mariès L. Aurions-nous le commentaire sur les Psaumes Commentaire de Diodore de Tarse? //Revue de Philologie. N. S. 1911. T. 35. P. 56–70;
  • idem. Diodore ἀπὸ φωνης ΑΝΑΣΤΑΣΙΟΥ? // Ibid. 1914. T. 38. P. 169–173;
  • idem. Un commentaire de Didyme publié sous le nom de Diodore //RechSR. 1914. Vol. 5. P. 73–78;
  • idem. Les commentaires de Diodore de Tarse et de Théodore de Mopsueste sur les Psaumes: Éclaircissements nécessaires sur quelques méprises // idem. P. 246–251;
  • idem. Extraits du Commentaire de Diodore de Tarse sur les Psaumes // Ibid. 1919. Vol. 9. P. 79–101;
  • idem. Le Commentaire de Diodore de Tarse sur les Psaumes: Examen sommaire et classement provisoire des éléments de la tradition manuscrite // ROC. 1924. Vol. 24. P. 58–189;
  • idem. Études préliminaires à l’édition du Commentaire de Diodore de Tarse sur les Psaumes // RechSR. 1932. Vol. 22. P. 385–408, 513–540;
  • Фетисов Н. Н., свящ. Диодор Тарсский: Опыт церк.-ист. исслед. его жизни и деятельности. К., 1915;
  • Doll P. De Diodori Tarsensis libro κατὰ εἱμαρμένες: Diss. Bonn, 1923;
  • Abramowski R. Üntersuchungen zum Diodor von Tarsus // ZNW. 1931. Bd. 30. S. 234–262;
  • Schweizer E. Diodor von Tarsus als Exeget //Ibid. 1941. Bd. 40. S. 33–75;
  • Richard M. Les Traités de Cyrille d’Alexandrie contre Diodore et Théodore et les fragments dogmatiques de Diodore de Tarse // Mélanges dédiés à la mémoire de F. Grat. P., 1946. Vol. 1. P. 99–116;
  • Brandhuber G. Diodor von Tarsus: Die Bruchstucke seines dogmat. Gars am Inn, 1949;
  • Jugie M. La doctrine christologique de Diodore // Euntes docete. R., 1949. Vol. 2. P. 171–191;
  • Abramowski L. Der Streit um Diodor und Theodor zwischen den beiden ephesinischen Konzilen // ZKG. 1955/1956. Bd. 67. S. 252–287;
  • eadem. La prétendue condamnation de Diodore de Tarse en 499 // RHE. 1965. Vol. 60. P. 64–65;
  • Leconte R. L’Asceterium de Diodore // Mélanges Bibliques rédigés en l’honneur de A. Robert. [P., 1957]. P. 531 sq.;
  • Greer R. A. The Antiochene Christology of Diodore of Tarsus // JThSt. N. S. 1966. Vol. 17. P. 327–341;
  • Rondeau M.-J. Le «Commentaire des Psaumes» de Diodore de Tarse et l’exégèse antique du Psaume 109/110 // RHR. 1969. Vol. 176. P. 5–33, 153–188; 1970. Vol. 177. P. 5–33;
  • Schaublin C. Diodor von Tarsos gegen Porphyrios? // Museum Helveticum. Basel, 1970. Vol. 27. P. 58–63;
  • Olivier J. M. Introduction //Commentarii in Psalmos. Turnhout; Leuven, 1980. Vol. 1. P. XI–CVIII. (CCSG; 6);
  • Pouchet J.-R. Les rapports de Basile de Césarée avec Diodore de Tarse // BLE. 1986. Vol. 87. P. 243–272;
  • Zincone S. Studi sulla visione dell’uomo im ambito antiocheno: Diodoro, Crisistomo, Teodoro, Teodoreto. Aquila, 1988;
  • Guinot J. N. L’In Psalmos de Theodoret: Une relecture critique du commentaire de Diodore de Tarse // Psautier chez les Pères / Ed. J. Irigoin, G. Dorival, J.-M. Auwers. Strasbourg, 1994. P. 97–134;
  • Petit F. Diodore de Tarse dans la tradition caténique sur la Genèse et l’Exode // Le Muséon. 1999. Vol. 112. P. 363–379;
  • O’Keefe J. J. «A Letter that Killeth»: Toward a Reassessment of Antiochene Exegesis, or Diodore, Theodore, and Theodoret on the Psalms // JECS. 2000. Vol. 8. P. 83–104;
  • Thome F. Historia contra Mytos: Die Schriftauslegung Diodors von Tarsus und Theodors von Mopsuestia im Widerstreit zu Kaiser Julians und Salustius’ allegorischem Mythenverständnis. Bonn, 2004;
  • Hill R. C. Diodore of Tarsus as Spiritual Director // OCP. 2005. Vol. 71(2). P. 413–430;
  • idem. Introduction // Diodor of Tarsus. Commentary on Psalms 1–51 / Transl., introd., not. R. C. Hill. Leiden, 2005. P. XI–XXXVII.

Использованные материалы

  • М. В. Никифоров. "Диодор Тарсийский" // Православная энциклопедия, т. 15, с. 228-234



[1]  Наиболее распространенная точка зрения (Л. С. Тиймон, Р. Сейе, А. Ф. Гфрёрер, Э. Венабль, К. Земиш, В. Эрмони, Г. Кин, П. Годе де Маре, О. Барденхевер, свящ. Николай Фетисов). Основанием для нее служит Похвальное слово свт. Иоанна Златоуста в честь Диодора, в котором святитель упоминает об изгнании Диодора из отечества за ревностную защиту веры - под отечеством здесь понимается Антиохия, откуда Диодор не раз был изгоняем, в то время как его пребывание в Тарсе приходится на мирное для христиан время (царствование имп. св. Феодоcия I Великого).

[2]  Этого мнения придерживаются исследователи Г. Хенке, М. Маран, Й. Кунце, Ф. Каваллера. Они опираются на письмо блж. Иеронима Стридонского к еп. Римскому Дамасу от 374-375 г., в котором указывается на волнение, учиненное в Антиохии «кампенсами» (т. е. мелетианами) и «тарсянскими еретиками», проповедующими «три Ипостаси» в неправославном смысле (Hieron. Ep. 15-16) (при этом под «тарсянскими еретиками» подразумевают Диодора и его последователей), и письмо свт. Василия Великого к Патрофилу Эгейскому (Basil. Magn. Ep. 244), где Диодор называется воспитанником Силуана, еп. Тарсийского

[3]  Theodoret. Hist. eccl. IV 25; Niceph. Callist. Hist. eccl. XI 24

[4]  См. письмо имп. Юлиана Отступника к Фотину, в котором говорится о Диодоре как об изменнике языческим богам - ap. Facund. Pro defens. cap. IV 2 // PL. 67. Col. 621

[5]  ap. Facund. Pro defens. cap. IV 2 // PL. 67. Col. 621; ср.: Hist. Nestor. I 49; Barhadb. Hist. eccl. 17

[6]  Basil. Magn. Ep. 135

[7]  Phot. Bibl. 123

[8]  о монашестве Диодора см.: Socr. Schol. Hist. eccl. VI 2

[9]  Фетисов. 1915. С. 41

[10]  Ioan. Chrysost. Laus Diodori // PG. 52. Col. 764

[11]  Theodoret. Hist. eccl. II 24

[12]  Socr. Schol. Hist. eccl. VI 2; Sozom. Hist. eccl. VIII 2

[13]  Фетисов. 1915. С. 45

[14]  Hieron. De vir. illustr. 91

[15]  Ioan. Chrysost. Laus Diodori // PG. 52. Col. 764

[16]  Sozom. Hist. eccl. VIII 2

[17]  Sozom. Hist. eccl. VIII 2; Socr. Schol. Hist. eccl. VI 3

[18]  Niceph. Callist. Hist. eccl. XI 24

[19]  Theodoret. Hist. eccl. II 24

[20]  Philost. Hist. eccl. III 17

[21]  Theodoret. Hist. eccl. II 24; ср.: Barhadb. Hist. eccl. 17

[22]  Theodoret. Hist. eccl. II 24

[23]  Ioan. Chrysost. Laus Diodori // PG. 52. Col. 764; Фетисов. 1915. С. 104

[24]  Theodoret. Hist. eccl. II 24, 31

[25]  Facund. Pro defens. cap. IV 2 // PL. 67. Col. 621; Barhadb. Hist. eccl. 17; Hist. Nestor. II 49

[26]  ap. Facund. Pro defens. cap. IV 2 //PL. 87. Col. 621)

[27]  Theodoret. Hist. eccl. IV 25; Niceph. Callist. Hist. eccl. XI 24

[28]  Theodoret. Hist. eccl. IV 24; ср.: Idem. Hist. rel. II 15; Niceph. Callist. Hist. eccl. XI 24

[29]  Theodoret. Hist. rel. II 16

[30]  Theodoret. Theodoret. Hist. eccl. IV 27; Theodoret. Hist. rel. II 16

[31]  Theodoret. Hist. rel. VIII

[32]  Theodoret. Hist. eccl. IV 26

[33]  Basil. Magn. Ep. 95–99 // PG. 32. Col. 489–490, 499–504

[34]  Фетисов. 1915. С. 148

[35]  Basil. Magn. Ep. 99 // PG. 32. Col. 501–502

[36]  Leont. Byz. Contr. Nestor. et Eutych. 3 // PG. 86. Col. 85–1388; Barhadb. Hist. eccl. 17

[37]  Фетисов. 1915. С. 169

[38]  Theodoret. Haer. fab. 4

[39]  Socr. Shol. Hist. eccl. V 2; Sozom. Hist. eccl. VII 3

[40]  Theodoret. Hist. eccl. V 5

[41]  Mansi. T. 3. P. 512

[42]  Sozom. Hist. eccl. VII 8

[43]  Фетисов. 1915. С. 202–218

[44]  Socr. Schol. Hist. eccl. V 8; Sozom. Hist. eccl. VII 9

[45]  Mansi. T. 3. P. 851-852

[46]  Cyr. Alex. Ep. 45 // PG. 77. Col. 229

[47]  Leont. Byz. De sect. 4

[48]  Mar. Merc. Ad Nestor. haer. // PL. 48. Col. 1146–1147

[49]  Phot. Bibl. 102

[50]  см.: Assemani. BO. T. 3/1. P. 88–94, 472–473

[51]  Renaudot E. Liturgiarum orientalium collectio. Francofurti ad Moenum, 18472. T. 2. P. 616

[52]  Chabot J. B., ed. Sinodicon orientale, ou Recueli de Synodes Nestoriens. P., 1902. P. 629

[53]  PO. T. 5. P. 82

[54]  Nestorius. Le livre d’Héraclide de Damas / Ed. P. Bedjan. P., 1910. P. 291–293

[55]  Mansi. T. 5. P. 413; ДВС. Т. 2. С. 191–192

[56]  ap. Facund. Pro defens. cap. VIII 5 // PL. 67. Col. 723–724

[57]  Mar. Merc. Ad Nestor. haer. // PL. 48. Col. 1146–1147

[58]  Фетисов. 1915. С. 273

[59]  Theodoret. Eranist. 1 // PG. 83. Col. 80

[60]  Ioan. Chrysost. Laus Diodori // PG. 52. Col. 764–765

[61]  Hieron. De vir. illustr. 119; Basil. Magn. Ep. 135; Theodoret. Haer. fab. 11; Leont. Byz. De sect. IV 3; Phot. Bibl. 102

[62]  Assemani. BO. T. 1/3

[63]  Barhadb. Hist. eccl. 17; Hist. Nestor. II 49

[64]  Leont. Byz. Contr. Nestor. et Eutych. 3

[65]  Deconinck. 1912. P. 18

[66]  Socr. Schol. Hist. eccl. VI 3; Sozom. Hist. eccl. VIII 2

[67]  Fragm. in Oct. 57, 59 // Deconinck. 1912. P. 131, 133

[68]  In Ps. Prol. // Olivier. 1980. P. 7

[69]  Фетисов. 1915. С. 157

[70]  Lietzmann H. Apollinarius von Laodicea und seine Schule. Tüb., 1904. Fragm. 121–146

[71]  Спиридонов. 1910. С. 259

[72]  Фетисов. 1915. С. 346–347

[73]  Diod. Tars. Fragm. Synus. // PG. 33. Col. 1560

[74]  Assemani. BO. T. 3/1. P. 29

[75]  Barhadb. Hist. eccl. 17; Hist. Nestor. I 49

[76]  Assemani. BO. T. 3/1. P. 29

[77]  Theodoret. Haer. fab. II 11

[78]  Phot. Bibl. 102

[79]  см.: Фетисов. 1915. С. 364–365; Doll. 1923; Amand de Mendieta E. Fatalisme et liberté dans l’antiquité grecque. Louvain, 1945. P. 461–479

Редакция текста от: 08.05.2016 14:20:49

"ДИОДОР ТАРСИЙСКИЙ" еще можно поискать:

полнотекстовый поиск в Древе: Яндекс - Google
в других энциклопедиях: Яндекс - Википедия - Mail.ru -
в поисковых системах: Искомое.ru - Яндекс - Google